Сургутский газоперерабатывающий завод, еще пару лет назад известный горожанам хорошими заработками и трудностями, связанными с устройством туда на работу, ныне притих. Исчезли рекламные ролики, восхваляющие соки, пропали довольные лица работников, утихли страсти вокруг внезапных перестановок в руководстве, и понемногу в городе тема была забыта. Когда мы проходили заводской пропускной пункт, женщины спросили: «Из газеты? Что, писать про нас будете?». и сами же себе ответили: «Да нет, не будете. Мы теперь никому не интересны».

За этот год ГПЗ в полном объеме узнал, что такое невыплата заработной платы, отсутствие денежных средств для расчета с подрядчиками, с приглашенным обслуживающим персоналом. По мнению нынешнего директора, предприятие до сих пор еще работает только в силу инерции, созданных ранее резервов, но надолго ли таковых хватит - неизвестно. Уже в начале 1998 года завод стоял на грани банкротства, но его руководство попробовало сделать еще одну попытку выжить. Естественно, вопрос теперь уже не стоял о достижении заводом прибыли - заниматься надо было выведением производства хотя бы на нулевые показатели.

И старт у этой работы был несколько непривычный. Главным делом с начала нового, не слишком приятного витка жизни завода стала... судебная тяжба между ним и ОАО «СНГ».

Суть разногласий заключается в цене на попутный газ, который добывает и продает на переработку газоперерабатывающему заводу «Сургутнефтегаз». По мнению директора ГПЗ Фарита Бурганова, она (цена) не должна превышать 55 рублей за тысячу кубометров. По его словам, именно эта цифра определена государством.

- Когда существовал Советский Союз и между предприятиями были установлены определенные отношения, государство само диктовало цену. Эти традиции сохранились и при создании другого государства, то есть в нынешнее время. И сейчас она определена в 55 рублей, - доказывает г-н Бурганов. - Здесь надо учитывать ведь и то, что мы ограничены ценой газа как готового продукта, который от нас идет в «Тюменьэнерго».

По мнению «Сургутнефтегаза», названная цена не отвечает сегодняшним нормам: она слишком заниженная. И потому нефтяники настаивают на более высокой.

На окружном уровне гражданский суд и антимонопольный комитет, на заседании которого также рассматривался этот вопрос, вынес решение в пользу нефтяников, сославшись на то, что доводы их оппонентов неубедительны. Но руководство завода на этом не успокоилось.

- Точка еще не поставлена. Результаты хоть и отрицательные, но были прогнозируемы изначально. Мы знали, что в низшей судебной инстанции проиграем. На территории нефтяного края авторитет, заслуженный авторитет, «СНГ» делает свое дело. Но мы подаем апелляцию на судебное решение в высшие инстанции: сначала - в областной, а затем и в Верховный суд РФ. И надеемся, что уже в следующий раз результаты будут другими.

По словам Бурганова, доля газа ОАО «СНГ» в общих объемах ГПЗ составляет около 80 процентов. И потому, если они лишатся этих поставок, завод - не жилец. Тот же самый неутешительный результат выходит и при покупке сырья по высокой цене.

Если же говорить об ОАО «Сургутнефтегаз», то ему сейчас вообще невыгодно иметь дело, грубо говоря, с посредником. В одном из своих интервью генеральный директор ОАО В.Богданов следующим образом объяснил позицию своего предприятия:

- Минфин установил цену за газ 55 тысяч рублей (все цены приведены в масштабе 1997 года) за тысячу кубометров, если он подается на ГПЗ. а ГПЗ ведь все убыточны, себестоимость его значительно выше. Зачем это сделано? Государство таким образом облегчает цену сжиженного газа для населения. Вот и получается, что нефтяники еще один дополнительный налог платят. Поэтому в данной ситуации нам выгоднее самим использовать газ.

Что «СНГ» сегодня и делает, перегоняя часть попутного газа через собственные КС, а затем напрямую поставляя уже готовый продукт «Тюменьэнерго». Мощности «Сургутнефтегаза» позволяют это делать не с частью, а с целым, избегая таким образом ненужных убытков. Продавая же попутный газ газоперерабатывающему заводу, по мнению «нефтяного генерала», выходит так, что они вынуждены осуществлять по сути дела дотации: «Вот, скажем, Сургутский ГПЗ от нас получал в год плюсом продукции на 300 млрд. рублей. И это не за счет технических и технологических решений, эффективной работы, а из-за разницы цен».

Фарит Бурганов считает, что «СНГ» в данном случае выставил себя как частную компанию, не подвластную решениям российского правительства, а имеющую право на установление собственных правил игры. По его мнению, ситуацию можно сравнить с крыловской басней про волка и ягненка, где роль серого досталась «СНГ», ягненка - ГПЗ, а ручеек, где повстречались два героя повествования, можно назвать газом.

Положение неоднозначное. На предложение попробовать отстраниться от личностей и попытаться прокомментировать ситуацию, так сказать, с позиции постороннего человека Фарит Сарифович признался, что сделать это непросто, а кроме того, постороннему человеку вряд ли удастся быть совершенно объективным - «все равно надо принять какую-то сторону».

Можно понять руководителя предприятия, за спиной которого стоят две тысячи работников и требуют честно заработанных ими денег. Как можно понять и «СНГ», который не обязан прибегать к услугам тех, в чьей, собственно, помощи он не нуждается.

Непонятной остается лишь судьба работающих на СГПЗ. Давно не получавшим зарплату работникам «светит» еще и реальная перспектива остаться в итоге всех этих перипетий и без работы. Может быть, уже пришло время ставить вопрос их своевременного трудоустройства?

Елена СОЛОМИНА.