Мария ЛЕБЕДЕВА
Новый дом по ул. Мира, 23/1, рискует войти в историю сургутского жилищного строительства как самый скандальный и конфликтный. Копий вокруг дома переломано уже столько, что на целую улицу, не то что на один дом, хватило бы. Хитросплетенный клубок отношений распутывают суды, кассационные инстанции, а дольщики, внесшие деньги на строительство, сегодня не могут понять - что ожидает их и какова судьба уже оплаченных ими квартир. Договоры-то они заключали с ЗАО «Сургутская трастовая компания». А ЗАО «СТК» сейчас вроде как уже и не является застройщиком - по решению суда. ЗАО «СТК» с этим решением в корне не согласно и подало кассационную жалобу, которая будет рассматриваться в Тюмени 5 марта сего года.
«В единый блок выделены 46 квартир... Квартиры пришлось вывести в специально созданное для этого ООО «ПМК», чтобы не задерживать сдачу дома в эксплуатацию» (открытое письмо участникам строительства КПД-130, «Сургут де-факто», № 3). Эти 46 квартир фактически оплачены дольщиками «СТК». «ПМК» готова заключить с каждым дольщиком договор купли-продажи на квартиру, но не совсем к этому готовы дольщики. Слишком много неясностей и вопросов.
В четверг представители горадминистрации собирали дольщиков. Предварительно - «в целях подготовки более полной информации по вопросам урегулирования отношений и порядка оформления документов на заселение» людей попросили подготовить вопросы в устной и письменной форме. Что из этого получилось - судите сами.
Прежде всего, на собрании выяснилось, что «ПМК» получила государственное свидетельство на право собственности этих квартир. То есть сделка купли-продажи - единственный способ оформить в собственность свою квартиру. «Никаких проблем, - заявил Виктор Минаев, начальник отдела развития муниципального и внебюджетного строительства. - Если вы будете бросаться в амбиции: «я не хочу заключать договор с «ПМК», я хочу с «СТК», то ради Бога. Этим вы вопрос не решите». Далее Виктор Григорьевич поведал, что от квартир, душой болея за дольщиков, отказалась администрация, другие организации... чтобы не пострадали физические лица.
Но физические лица как раз страдают. Часть людей уже продали свое жилье и сейчас ютятся неизвестно где. Впрочем, известно. Кое-кто уже в больнице - сердечный приступ, кого-то свалил с ног серьезный невроз. Но это лирическое отступление. Вернемся к собранию.
Письменный вопрос: «В случае удовлетворения кассационной жалобы «СТК» и вступления компании в права застройщика, в каком положении окажемся мы, вступившие во взаимоотношения купли-продажи с «ПМК»? И чем будет подтверждена законность такого договора?»
На вопрос взялся отвечать юрист: «ПМК» получила квартиры по договору уступки требования...» - «Там же была формулировка - по долевому участию в строительстве», - вмешались из зала. - «Это смешанный договор, содержащий элементы договора уступки требований и долевого участия в строительстве, - поправился юрист. - Это те первоначальные дольщики, которые обладали ста процентами доли квартир. И часть своего законного права они уступили «ПМК» для вас. (Юрист для большей убедительности прижал руки к груди - М.Л.) Таким образом, эта сделка законна. При любом исходе кассационной жалобы уступка требования одного дольщика другому лицу законна». - «Но «ПМК» разве что-то построила?» - «Это вопрос юридический. Почему вам дают квартиры? Это вопрос социальный, потому что вы заплатили. А юридически это квартиры ЖКХ, «Сибгазтранса» (те самые первоначальные, пользуясь терминологией юриста, дольщики - М.Л.). - «О чем вы говорите? Дом построен на наши деньги», - возмутилось собрание. - «Поэтому вам квартиры и дают», - остался невозмутимым юрист.
- Юрист говорит, что дольщика не должно волновать, кто с кем судится, - перевела разъяснения не очень понятного юриста Ольга Осипова, заместитель председателя комитета по управлению муниципальным имуществом. - По факту заключения договора он получит свою квартиру.
- А для чего было затевать это? - отказывались принимать ситуацию дольщики. - Мы бы и там не пострадали.
- Понимаете, в чем дело, - взял слово Минаев. - Мне бы завтра принесли ваши договоры с «СТК», а я бы поднял договоры администрации, другие дольщики подняли бы свои договоры. И на одну квартиру получилось бы по два-три собственника. И не получилось так, потому что вовремя было остановлено.
Собрание притихло. Вовремя остановленный беспорядок внушал уважение. Да еще все подряд от квартир отказываются в пользу дольщиков...
- Мы собираемся уже не знаю какой раз, - поднялся молодой человек в свитере. - Мне «параллельно», кто там мне даст квартиру. Но в договоре с «СТК» есть пункт: я, дольщик, не имею права вступать в отношения с третьим лицом. Пятого числа «СТК» выиграет кассацию. Зверьков (гендиректор «СТК» - М.Л.) заберет у меня квартиру, вернет мне деньги.
- Кроме того, по этому предлагаемому договору ни один дольщик не получит налоговую льготу, - вступила бухгалтер «СТК». - Пока не будет подписан четырехсторонний договор переуступки прав требования, налоговая инспекция не вправе предоставить льготу.
- Я поэтому и предлагала изначально четырехстороннее соглашение, - парировала Осипова. - Этот вопрос, кстати, тоже есть: «Подписывая четырехстороннее соглашение, дольщики невольно нарушили условия договора о долевом участии в КПД-130 - до окончания строительства не передавать права по настоящему договору другому лицу, кроме застройщика. «ПМК» в данном случае является «другим лицом». И поэтому нас волнует: что с нами будет при удовлетворении кассационной жалобы в Тюмени и передачи прав застройщика «СТК»? Зверьков будет вправе продать наши квартиры и вернуть нам деньги как невыполнившим условия договора». Но строительство закончено, есть акт приемки-передачи дома. После этого должна была наступить обязанность Зверькова исполнить договор и передать вам эти квартиры. Свои права и обязанности он исполнить не может. Поэтому и ваши права и обязанности могут не исполняться - они же связаны.
- А по льготе как решится?
- Мы все запишем и вопрос продумаем, - ответил Минаев.
- А кто будет платить НДС и с каких денег? Не ляжет ли это опять на нас? Вы писали в газетах, что у «СТК» нет никакой собственности, даже столы и стулья арендованные («Сургут де-факто», № 3 - М.Л.). А у «ПМК» есть хотя бы стол и стул?
- Думаю, что есть, - сообщила Осипова. - Так что они в равном положении. Но разве вообще стоит вопрос о продаже «ПМК» каких-то квартир?
- Как раз так и стоит, - хором ответило собрание. - Договор-то купли-продажи.
- По нему вы деньги не платите. Это формальное название - «договор купли-продажи».
Громкий смех аудитории: «Как это можно юридический документ назвать формальным?»
«А кто дал право господину Дроздецкому (директор МРСП - организации, начавшей строить дом, затем в 1999 году подписавшей договор с ЗАО «СТК», согласно которому функции застройщика переходили к «СТК». По решению суда именно этот договор был признан недействительным - М.Л.), не имеющему никакого отношения к моей квартире № 106, ограничивать в нее доступ через металлические ограждения с опечатыванием? - звучит следующий вопрос. - С ноября я не могу попасть в свою квартиру без видимых на то причин».
- Вы не полностью прочитали вопрос - поднялась женщина. - Там еще было «...опечатыванием, но с печатями подразделения судебных приставов Сургута».
- Квартиры, которые не прошли регистрацию и у которых что-то не в порядке с документацией и владельцы не желают давать пояснения, мы опечатали, - сообщил Дроздецкий.
- На основании чего? - заволновался зал. - Если используется печать судебных приставов, то где решение суда?
- В ноябре дом находился еще под арестом, - сказал Дроздецкий.
- Но опечатали 13 февраля. При чем тут арест?
- Чтобы вы не проявляли самостоятельность.
- Какие у вас основания? - не успокаивалось собрание. - Вы испортили дорогую дверь: всунули в замочную скважину гвоздик и отломали, чтобы не могли туда попасть.
- Никакой гвоздик мы не всовывали, - не сознавался Дроздецкий.
- Вы вбивали перед дверями штыри. А там где-то проходит проводка к электроплитам. У меня нет уверенности, что вы ее не повредили.
- Дольщики были несознательные, - стоял на своем Дроздецкий. - Если бы «СТК» соблюдала договор, никто бы доступ в квартиры не ограничил. Печати были сорваны и даже штыри были вырваны.
- А печати-то недействительные.
- Какая разница какие печати? - возразил Дроздецкий.
Общее веселье в зале. Дроздецкий предложил подать необходимые документы и пообещал, что ограничение будет снято. Не могущие попасть в свои квартиры люди сообщили, что все документы уже поданы. «Я думаю, что если мы будем в этой части разбираться, это будет долго и безрезультатно, - прервала дискуссию Осипова. - Еще есть вопросы?»
А как же... Причем вопросов значительно больше, чем ответов. «Для тех, кто хочет получить квартиры, - стала подводить итог Осипова. - Если вопрос по подоходному налогу для кого-то несущественный...» - В зале оживление и громкий смех. - «Я согласна, существенный. Но если кто-то уже воспользовался льготой и для него этот вопрос не стоит, то можно в течение двух дней оформлять договор купли-продажи и регистрировать квартиру. Нужно приехать в МРСП с договором купли-продажи. А договор долевого участия необходимо заверить нотариально».
- (Собрание хором) Не заверяют.
- Может, у кого-то из нотариусов особые требования, - предположила Осипова. - Есть дольщики, которые сдали заверенные договоры.
В зале никто не признался, что смог заверить договор. «Получается, что вы иногда ставите заведомо невыполнимые условия, - поднялся с кресла мужчина. - Поэтому появляется недоверие».
«Почему вообще сложилась такая ситуация? - еще вопрос. - Почему мы не внесены в списки поименно?» - «Но как мы должны были узнать о вашем существовании?» - поинтересовалась Осипова. - «Есть договоры». - «Они у Зверькова». - «Но вы должны поддерживать интересы граждан города - вы администрация. Вы, власть, не контролируете ситуацию. Вечно у нас так, одно время Гайфуллин здесь рулил...» - «Да мало ли что в стране происходит», - ответила Осипова. - «Давайте не будем про страну. Сургут и страна - это вообще две разные вещи». - «А вы когда заключали договор с «СТК», с администрацией консультировались?» - «А вы что, списки вывешиваете, с кем можно заключать договоры?»
За «веселой» перепалкой полтора часа пролетели незаметно. Все изрядно подустали друг от друга. Дольщики оказались настырными, представители администрации - слабо подготовленными, а потому неконкретными.
- На собрании не прозвучал ответ на наше обращение к мэру, - решительно подвела итог дольщица. - Никакого протокола не велось. Как это будет доложено мэру города? Явно односторонне. Далее я считаю, что конкретно ни на один наш вопрос мы ответа не получили. Раз уж вы ведете себя так, будто мы - глупые люди, тогда и объясняйте, чтобы нам было понятно.
- Будет, безусловно, составлен протокол, и этот протокол будет подписан, - заверила Осипова.
Собрание вновь искренне расхохоталось. Но присутствующих заверили, что велась магнитофонная запись, протокол будет не односторонним и кого-то из дольщиков пригласят его подписать.
А напоследок прозвучало неожиданное выступление: «Вместо того, чтобы талантливых людей в лице Зверькова выдвинуть вперед, его, наоборот, глушат. Таких людей надо брать на заметку, включать в администрацию города». Собрание снова развеселилось. «Вместо Иванова поставить Зверькова», - донесся возглас. - «Выдвигайте Зверькова депутатом на следующих выборах», - устало посоветовала Осипова. Занавес.
А теперь, если позволите, несколько слов. Вернее, мыслей. Выносить правовую оценку любой ситуации - дело суда. Выносить моральную оценку высказываниям и поведению присутствовавших - дело неблагодарное и ненужное. Но есть факт - люди заплатили за квартиры деньги. Люди рассчитывали получить квартиры, налоговую льготу и не иметь проблем. Теперь дольщики не имеют квартир, налоговой льготы, зато в избытке имеют проблемы. Все наоборот, а собрание, цель которого - «урегулирование отношений», превратилось в балаган.
В общем-то, прав молодой человек в свитере: какая разница, кто даст квартиры - «СТК», «ПМК», МРСП или компания «Рога и копыта». Заложниками конфликта стали реальные люди. Они страдают от многоходовых комбинаций, интриг, судебных тяжб и попросту наплевательского отношения к себе. Их уверяют, что квартиры им дадут. Дадут, не могут не дать - и юристы это признают, и люди, наверное, понимают. Права их законны и неоспоримы. Но почему в таком случае проблема растянулась во времени, законное право получить квартиру уже вызывает скепсис, а действия администрации города - недоверие?