Кризис российской банковской системы в очередной раз привел «бедного крестьянина» к мысли, что если и хранить деньги в банке, то лучше в трехлитровой.

Массовый отток денежных средств из коммерческих банков после «революции семнадцатого числа», казалось, неминуемо должен был привести к их полному фиаско. Но, очевидно, не зря говорится, что каждому дано то испытание, которое ему по силам. И среди коммерческих банков есть примеры не просто выживания, а приобретения ранее не имевшихся навыков по выкарабкиванию из таких ситуаций, откуда живыми, как правило, не выходят.

Что любопытно: некоторым это удается делать даже с прибылью. Как, например, иначе можно объяснить такую, в частности, «роскошь», как снижение тарифных ставок на обслуживание, которую позволил себе с первого декабря «Сибирьгазбанк»?

Понятно, что руководство банка пошло на введение льготы для привлечения клиентов. Но что кроется за этим: элементарный банковский «финт» или протянутая без камня за пазухой рука помощи оказавшимся в сложном положении потенциальным вкладчикам?

Собственно, за этим разъяснением мы и обратились к заместителю председателя правления акционерного коммерческого банка Галине Емельянцевой.

- Мы действительно достаточно серьезно пересмотрели свои тарифы в сторону их снижения, - подтвердила имеющуюся у нас информацию Галина Георгиевна. - И с первого декабря у нас существенно снижены тарифы на обслуживание. Если раньше, к примеру, открытие счета юридического лица было платным, то сейчас эта услуга оказывается без оплаты, как и ведение счета, обработка документов.

Но это еще не все. Почтовые платежные поручения мы также отправляем бесплатно, что, по-моему, ни один из банков Сургута не делает. То есть РКЦ берет с нас за почтовые отправления, а мы со своих клиентов с первого декабря - нет.

К тому же банк существенно снизил расценки по кассовому обслуживанию. Если раньше максимальная ставка за обналичивание денежных средств была семь процентов, то сейчас четыре.

Минимальная вообще сокращена до полутора процентов - все зависит от того, на какие цели берутся наличные деньги. Полтора процента применяется к обналичиванию средств предприятиям для выплаты зарплаты.

- Не совсем понятно одно: откуда подобные возможности у коммерческого банка, причем в такое смутное время?

- Получение хороших результатов при проведении внутрибанковской политики сразу после 17 августа позволило нам пойти на предоставление льгот нашим клиентам.

В тот тяжелый период, сразу после «черного понедельника» мы вывели часть своих активов для того, чтобы на нормальном уровне поддерживать ликвидность нашего банка. То есть мы пошли на повышение ликвидности, иногда в ущерб доходности своих вложений.

Конструкция наших активов и пассивов в принципе позволяла это сделать. Мы поработали с нашими заемщиками по кредитам - кто смог по условиям своих сделок, пошел навстречу по досрочному гашению. изъяли крупные вложения из ценных бумаг - опять же иногда в ущерб своей доходности, но мы вернули назад свои активы. некоторые банки в той ситуации пошли по обратному пути.

Есть возможность подзаработать на таком курсе доллара - можно попридержать клиентские деньги, конвертировать в валюту, потом получить прибыль, поделиться с клиентом - заплатить ему штрафные санкции. Многие, я имею в виду столичные банки, так, кстати, и делали. А у нас - то, что мы предприняли тогда, дало свои результаты сейчас.

- То есть в момент всеобщей паники, а где-то и наживы вы повели себя по-олимпийски спокойно: вовремя сориентировались и приняли максимально правильное решение?

- В принципе для нас, как и для всех банков, в то время был очень сложный период. Около недели мы жили в достаточно трудных условиях. Вводились ограничения до пяти тысяч рублей по сбер-отделениям. Правда, ограничений по выходу платежей юридических лиц не было.

Пока мы перекомпановывали свои активы, пока перестроились на новый режим работы - прошла неделя. Естественно, шел резкий отток денежных средств клиентов, как физических, так и юридических лиц. Все старались вложить свои средства во что-то материальное: продукты, товары, валюту. Это, кстати, вполне нормальная реакция в такой ситуации. Но для банков тогда были критические дни.

На семнадцатое число очень большое значение имела структура активов и пассивов. У кого она была более-менее сбалансированной - переориентироваться, чтобы выйти из кризиса, им было легче. А вот у кого здесь были проблемы, то сделать позже что-либо полезное для банка и для клиентов было достаточно трудно.

Мы пошли по пути поддержания ликвидности, отказавшись от доходности в ущерб себе. Зато сейчас то, что мы потеряли тогда, наверстали с лихвой.

Если сравнивать предкризисное время и настоящий момент, то активы банка выросли в рублях и валюте на 80-90 процентов. Я так понимаю, что часть клиентов начала переводить средства из других банков в наш, - мы это видим при анализе оборотов по счетам.

Сегодня наблюдается достаточно большой поток физических и юридических лиц, желающих открыть у нас счета. У тех клиентов, с которыми мы работали и раньше, существенно увеличились обороты по счетам.

В целом, если говорить по физическим лицам, которые делают долгосрочные вклады с целью получения процента, конечно, количество таких вкладов уменьшилось. Не исчезло совсем, то есть люди верят, продолжают идти, но значительно сократилось.

Тут любого можно понять - каждый в принципе ничего хорошего не ждет от нашего правительства и надеется только на «зеленый рубль». Психология здесь одна: пусть я не получу никаких процентов, зато то, что имею, не обесценится. Одним словом, люди в банк идут, но поток по рублевым вкладам уменьшился.

И наоборот, наблюдается встречный поток - очень много физических лиц, желающих открыть у нас валютный счет. Но мы сейчас вынуждены прекратить прием валютных вкладов в связи с известной ситуацией на финансовом рынке.

Раз мы взяли деньги у людей, пообещали им какой-то процент, значит, мы должны этот процент отработать. И не только для того, чтобы заплатить клиенту, но еще и для того, чтобы заработать что-то для банка. Делать это сегодня можно, конечно, но слишком велик риск: доверие банков друг к другу подорвано.

- Можно сказать, что кризис сыграл вам на руку?

-Я бы не стала так характеризовать сложившуюся ситуацию. Потому что потеряли от кризиса все. И мы в том числе. Есть, конечно, плюсы, но есть и минусы - все зависит от того, с какой стороны посмотреть. Что значит успешная работа банка, когда банкротом объявляют государство? Если речь идет вообще о несостоятельности финансовой политики страны. При таком раскладе любые потуги хозяйствующего субъекта, наверное, вряд ли чего-то будут стоить. Потому что потеряно доверие вообще, и к государству в частности.

Неприятно осознавать то, что у Центробанка, у наших финансовых властей в принципе нет своей политики в отношении дальнейшего развития банковской системы. Как будут жить банки дальше, сколько их останется, в каком виде они сохранятся, если сохранятся вообще, - неизвестно.

Председатель правления нашего банка Владислав Владиславович Новиков-Лавров довольно часто ездит на конференции по вопросам банковской политики страны.

Последняя состоялась в Москве в ноябре, а предыдущая была весной. На обеих выступал первый заместитель председателя ЦБ Андрей Козлов. Так вот весной он говорил с высокой трибуны, что Центробанк будет поддерживать крупные системообразующие банки, делать на них ставку.

Осенью из уст того же Козлова прозвучали совершенно противоположные высказывания. Дескать, сейчас Центробанк будет поддерживать мелкие и средние банки.

Получается так: не на того ставку сделали - будем делать на другого. Вряд ли такой подход к решению проблемы на правительственном уровне можно считать верным.

- «Сибирьгазбанк» вкладывал какие-то средства в ГКО?

- Да, хотя это не такие уж большие деньги были - один миллион деноминированных рублей. Банкам в этом отношении было легче, чем тем же пенсионным фондам и страховым компаниям, к которым государство в обязательном порядке распространяло требования о вложении средств в эти бумаги: ГКО было принято считать самым надежным и самым ликвидным финансовым инструментом на российском рынке ценных бумаг. Банкам же могли только настоятельно их рекомендовать.

Вложения в ГКО улучшали ликвидность баланса любого банка. Что произошло на самом деле, в комментариях, как говорится, не нуждается.

- Тем не менее вы достаточно оптимистично смотритесь на фоне сегодняшнего дня.

- Мы просто намерены жить и работать. И думаем, что будем жить и работать. Конечно, нельзя рассматривать банк или любое другое учреждение, человека, в конце концов, оторванно от ситуации, которую диктует жизнь. Если посмотреть на то, например, что происходит сегодня в нашей финансовой политике, то иногда становится страшно. А так в принципе у банка все нормально.

Татьяна КИФОРУК.

Фото Вадима ПИХНОВСКОГО.