Александр КОНЕВ

На днях из двух длительных командировок в воинские части вернулась председатель городского комитета солдатских матерей Наталья Мирошникова. Она поделилась с нами своими наблюдениями и результатами поездок. Заметим сразу, имена и фамилии военнослужащих по ряду причин изменены.
Виноват ли солдат?
- На одном из наших собраний к комитету обратилась мама одного из солдат срочной службы, исполняющего свой долг во внутренних войсках. Его часть расположена под Москвой, - начала рассказ Наталья Петровна. - Если комитет солдатских матерей преимущественно защищает права пострадавших военнослужащих от неуставных отношений, то в истории с этим парнем все с точностью до наоборот.
Как выяснилось, одного из сослуживцев Андрея (назовем его так) сильно избили, повредив селезенку. И личный состав гарнизона указал на сургутянина, хотя он отрицал какую-либо причастность к инциденту. Правда, лично посодействовать и полностью разобраться в свершившемся Наталья Петровна не смогла. Суд перенесли на начало июля. А пока есть время, Мирошникова рекомендовала матери обратиться в Российский комитет солдатских матерей.
- Предварительно я созвонилась с Москвой и договорилась, что они окажут необходимую помощь матери. Как правило, Российский комитет никогда не отказывает в предоставлении адвоката, специалиста по армейским эксцессам. Но, видимо, мать не сочла нужным туда обратиться. Перед самым отлетом в Екатеринбург она мне позвонила и сообщила, что, мол, в Москве ее сделали чуть ли не самой главной виновницей происшествия. И она отказалась от предлагаемого ей адвоката и наняла другого. А через несколько дней связываюсь я с Российским комитетом, а мне с удивлением сообщают, что никаких женщин из Сургута по моей протекции к ним не обращалось.
Как рассудила Наталья Петровна, Андрей, значит, не столь уж и невиновен, раз его мать туда не обратилась. Очевидно, есть что скрывать. Подобные прецеденты в недолгой практике городского комитета уже были. А уж сколько их на счету столичных матерей... Вначале родители идут к ним со слезами и разными, как правило, очень небезобидными историями, а когда дело дойдет до разбирательства, то начинают увиливать от конкретных ответов, в подтверждение правоты приводят одни эмоции, да еще и обвиняют комитет в предвзятости.
Однако для воинских частей не имеет никакого значения, откуда обратились к ним с просьбой уведомить о прохождении службы того или иного военнослужащего. Там и командование, и сержантско-солдатский состав с одинаковым уважением и ответственностью относятся к приездам представителей как столичных, так и провинциальных комитетов солдатских матерей. Так что грубые ошибки при проверках условий службы солдат исключены.
В армию с тремя судимостями
Вторая поездка Натальи Петровны была в Екатеринбург, в часть военных железнодорожников. Также по просьбе матери военнослужащего Евгения. Ее сына избивали в части, и он, не выдержав издевательств, сбежал домой.
Правда, как оказалось, у парня до призыва было три судимости за кражи. Колония для несовершеннолетних ему стала вторым домом. Отец ребенком совершенно не занимался. Парень был предоставлен сам себе.
- Я много беседовала с командиром и прокурором части, а также с сотрудниками прокуратуры Поволжско-Уральского военного округа. И, что меня поразило, все его хорошо там знали... И никто из них ни одного доброго слова про парня не сказал. Он за свою службу сбегал из части несколько раз. В последний побег его задержали в Тюмени. Однако парень сумел отстегнуть наручники, которыми был прикреплен к конвоировавшему офицеру, и двинул дальше на Север, в Сургут. Тем не менее я довела дело до логической развязки. Здесь согласно предписанию прокурора Сургутского гарнизона парня обследовали медики и установили, что у него действительно разрушено несколько коренных зубов в результате ударов. С этими заключениями я прибыла в часть. Но там мои возмущения парировали, сообщив, что солдат заслужил такое к себе обращение. Потому как он воровал из тумбочек своих сослуживцев все, что плохо лежало. Впрочем, те также не имели права избивать парня. Но, в конце концов, ему в любом случае грозил дисбат.
В этой ситуации не проявило нужной предусмотрительности и командование части. После первого побега, который длился около полугода, Евгения не перевели в другую часть, а оставили дослуживать в той же. Естественно, сослуживцы начали ему завидовать, придираться: мол, ты полгода прогулял, а мы в это время отдавали долг Родине. Евгений не один раз обращался к командованию гарнизона, чтобы его перевели под Тюмень, в аналогичную часть. Но получал отказы. Отцы-командиры не были уверены, что он и там останется служить, да и доедет ли он до тюменской части вообще, также вызывало большие сомнения.
По настоянию Натальи Петровны, по ее ходатайству и в часть, и в военный округ все же были изысканы возможности не отправлять Евгения в дисбат на дополнительные пару лет, а направить дослуживать под Тюмень.
- Прибыли мы с Евгением из штаба уральской части Поволжско-Уральского военного округа обратно в его часть, - продолжает Наталья Петровна, - все надлежащие документы нам оформили за день. Хотя, как мне потом стало известно, такие бумаги готовят по неделе. И в двенадцать ночи его забрал офицер, чтобы доставить в Тюмень. Офицер меня клятвенно заверил, что доставит парня в нужное место в надлежащее время, а фокусы с отстегиванием наручников у него не проходят. Евгений тоже пообещал вести себя хорошо в дороге, а также отслужить достойно в новом гарнизоне, время от времени мне позванивая. Как будет продолжаться его служба на новом месте? Боюсь быть тут пророком. Очень хотелось бы, чтобы нормально, без излишних и ненужных прежде всего для него криминальных эксцессов.
В заключение рассказа Наталья Петровна отметила один немаловажный аспект:
- Почему-то многие родители воспринимают комитет солдатских матерей как няньку. Мол, возьмут парня за ручку и так вот поведут через всю армейскую службу все два года. Абсолютное заблуждение. В нашу компетенцию входит помочь солдату, когда ему трудно, отстоять его права, но не нянчиться с трудновоспитуемым великовозрастным детиной. Воспитать в мальчишке мужчину - прерогатива родителей. Детский сад, школа и армия без их участия и содействия вряд ли сделают из него сильного и ответственного человека.
Вот такая история, или Военкомат не виноват
- Кто знает о своем ребенке больше, чем его родная мать? Банальный вопрос, не правда ли? Однако иногда случается, что лучше ее ребенка знает врач воинской части, где парень проходит службу. Так, один молодой человек сызмальства страдал лунатизмом. Однако проживал то с матерью в Сургуте, то с бабушкой в одном из поселков Сургутского района. А когда ему исполнилось 18 лет, его призвали в ряды Вооруженных Сил России. И ни он, ни мама не сообщили врачам о недуге - внешне же болезнь никак не проявляется. А вот через две недели после прибытия в часть парень пошел бродить по казарме, чем изрядно напугал дежурных. В таком же бессознательном состоянии, как известно, человек может нанести вред и себе, и окружающим. Естественно, солдат был отправлен на обследование. Ему поставили соответствующий диагноз и в результате парня комиссовали.
Что сделала мама? Она со справкой из обследовавшей парня клиники бросилась в военкомат и стала обвинять комиссара в том, что он призывает больных людей в армию. Поднимаем призывную медкарточку парня - ни слова о болезни. Обращаемся в поликлинику, в которой он наблюдался, - та же история. Ее сын ни разу не обращался ни к невропатологу, ни к психиатру.
Если мама знает о хронических заболеваниях ребенка, об этом не надо молчать. Большинство отклонений в здоровье без лишних проблем можно излечить до 18 лет.
Поддержать солдатских матерей
Наталья Петровна не скрывает радости от того, что в последнее время городской комитет солдатских матерей стал известным и популярным в Сургуте. Если еще зимой в организации работали всего две женщины, то теперь в ее правление входит пять человек.
- Безусловно, в этом есть огромная заслуга «Сургутской трибуны», -говорит Наталья Петровна. - Ваша газета первой подробно поведала городу о нашей деятельности. После публикации к нам чаще стали обращаться за помощью. А также просто звонили матери солдат и предлагали посильную поддержку комитету. Мы спасли не одного военнослужащего-сургутянина от неуставных отношений. К нам поступило множество благодарностей от родителей тех, кому мы помогли. Кто-то был комиссован, кто-то продолжает нести службу в других воинских частях.
Однако в связи с увеличением численности комитета и расширением его деятельности и расходы выросли.
Все, кто по доброй воле хочет оказать финансовое содействие комитету солдатских матерей города Сургута, обращайтесь по телефону 31-14-01.