Ирина ЛЕНЬКИНА
Хочу начать эту статью с шутки: «Когда-нибудь человечество забудет слова «склероз», «маразм» и «инфаркт», потому что благодаря усилиям наших врачей люди будут умирать молодыми и здоровыми». Авторство высказывания принадлежит А.Кнышеву. Конечно же, никто из нас не заинтересован в подобной перспективе, а потому, как в боку заколет или нос перестанет дышать, куда мы бежим? В больницу. И, заглядывая доктору в глаза, стараемся понять, что с нами и насколько это серьезно.
Речь в статье пойдет о дерматологических заболеваниях, вернее - об их диагностике. Как рассказала «СТ» заместитель главного врача Сургутского городского клинического диспансера
№ 1 (простой народ называет эту больницу на прежний манер «КВД») по лечебной работе Елена Иванникова, начиная с 90-х годов в Сургуте стали появляться редко встречающиеся дерматологические заболевания (дерматозы). Увеличилась доля заболеваний кожи с осложненным течением. Возникла необходимость в выборе точного метода диагностики. Самым эффективным и тогда, и сейчас был признан метод гистологический. Он состоит в том, что от пораженного участка кожи «отщипывается» кусочек, который в дальнейшем исследуется.
В 1996 году появились первые разработки автоматизированного метода диагностики кожных заболеваний, компьютерные программы, созданные в помощь патоморфологу. Патоморфолог - специалист в дерматологии, способный разглядеть на коже любое изменение путем гистологического обследования. К компьютеру пришли не сразу. Елене Иванниковой, ныне главному специалисту городского комитета здравоохранения по дерматовенерологии, можно сказать, повезло. Она закончила медицинский вуз в Санкт-Петербурге, поэтому в город на Неве наведывалась часто. Сложные дерматологические загадки ей помогали разгадывать тамошние специалисты - врачи кафедры кожных и венерологических болезней Военно-медицинской академии, известной на всю страну. Так что, отправляясь в отпуск, Елена Николаевна брала с собой несколько «стеклышек» с клетками кожи того или иного пациента. Такие же «стеклышки» везли на консультацию в Петербург врачи из Архангельска, Мурманска, Казани...
Развитие интернета приостановило этот поток. Появилась возможность получать консультацию медицинского светила, не выезжая из города. Вот как это происходит. Кусочек кожи пациента берет врач-лаборант, который проводит с полученным кусочком определенную работу. Чтобы подготовить участок кожи к чтению под микроскопом, нужно его нарезать (эта операция осуществляется на микротоме), обеспечив необходимую толщину среза кожи, окрасить химическими реактивами. На это уходит около 10 дней.
Затем «стекло», готовое для чтения под микроскопом, поступает в ведение врача-клинициста, или патоморфолога. К микроскопу подключена многофункциональная видеокамера, которая позволяет выводить снимок кожных клеток на экран телевизора, а в дальнейшем отправлять его в Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга через интернет.
Автоматизированное место патоморфолога и абонентский узел связи, оборудованные в Сургутском городском клиническом диспансере
№ 1, появились одними из первых в стране в конце марта 2002 года. Средства на приобретение дорогостоящего оборудования были выделены из городского бюджета, фонда медицинского страхования и собственных средств диспансера (кожно-венерологический диспансер оказывает населению платные медицинские услуги, а потому имеет собственные деньги). В это же время появился приказ Министерства здравоохранения РФ о концепции развития телемедицинских технологий. В Сургуте к их внедрению тогда уже приступили.
По свидетельству Е.Н. Иванниковой, многофункциональная видеокамера позволяет, во-первых, произвести съемку тех самых «стеклышек», которые она когда-то сама возила в Петербург, сфотографировать пациента, показать, сколько участков кожи подверглись патологии. Затем, как уже было сказано, изображение выводится на телеэкран. (Это тоже важно, поскольку в кожно-венерологическом диспансере проходят обучение студенты кожно-венерологической кафедры медицинского факультета Сургутского университета.)
Итак, данные на того или иного пациента через интернет отправляются в Санкт-Петербург.
- Пока не было такого, чтобы мы не могли сами поставить диагноз, - говорит Е.Н. Иванникова, - хотя один случай нас чуть не поставил в тупик. Мы обнаружили у ребенка красный плоский лишай, а для детского возраста это заболевание нехарактерно. Специалисты военно-медицинской академии подтвердили нашу правоту. В основном мы рассчитываем пользоваться этой весьма дорогостоящей методикой - телемедицинскими консультациями - для того, чтобы уточнить диагноз.
С 23 марта, момента установки оборудования, проведено четыре сеанса связи. Наверное, нет необходимости перечислять все преимущества, которые дает такой метод диагностики. Это выгодно специалисту - дерматологу, который проходит обучение не на семинаре, а прямо на своем рабочем месте, выгодно пациенту, которому пришлось бы отправляться в Санкт-Петербург или другой крупный город за консультацией.
Зам. главного врача по лечебной работе Сургутского городского клинического диспансера № 1 Е.Н. Иванникова, вернувшись в Сургут из отпуска, обнаружила, что кожно-венерологический диспансер... лишили выхода в интернет. «В связи с экономией бюджетных средств», а также «из-за снижения доходов». Действительно, по словам главного врача диспансера Александры Мурчич, главного идеолога внедрения телемедицины в Сургуте, финансирование этой деятельности не было заложено в план бюджетного финансирования на этот год, потому что летом прошлого года, когда верстали бюджет на 2002-й, рассказы о сеансах телемедицинской связи казались фантастикой. Всего не предусмотришь. А в сургутском КВД сегодня есть только один телефон, имеющий выход на междугородную связь. Значит, нужна выделенная линия для выхода в интернет, а для этого опять же нужны средства.
Никто не спорит, финансовому управлению администрации города надо искать резервы, чтобы сократить расходы бюджета. Однако бездействие дорогостоящего медицинского оборудования вряд ли «спасет» бюджет города, а вот потенциальное право пациента, обратившегося в кожно-венерологический диспансер за помощью, - точно ограничит.
«Телемедицина - это наше завтра,» - сказала мне на прощание Елена Николаевна. Я вынуждена была с ней согласиться.