Окончание.
Начало на 1-й стр.

В этом году денег на костюм катастрофически не хватает. На капремонты выделено 11 миллионов. Грустно это - быть дотационной территорией. Сегодня в основном дорожно-транспортная дирекция не строит и не реконструирует, только заканчивает начатые ранее проектные работы. И, конечно, латает дырки.
Ямочный и средний ремонт на дорогах города уже практически закончен. Ямочный - понятно, это когда ликвидируют дырки. Средний ремонт - с применением покрытия «сларри-сил» (битумной эмульсии), выполняющего функцию защитного слоя. Холода в начале июня задержали работы. «Сларри-сил» кладут, когда температура воздуха в течение нескольких дней 10-15 градусов выше нуля. Жара середины лета позволила плодотворно потрудиться. Выполнение плана по среднему ремонту - 550 тысяч квадратных метров - подходит к завершению. Ямочный ремонт в этом году требовался на 22 тысячах квадратных метров. Сделано. Основного приложения сил и средств потребовали улицы Маяковского, Мира, Профсоюзная.
Сказка ложь,
да в ней намек
Ежегодно мы наблюдаем одну и ту же картину. С приходом теплых дней в пейзаж городских улиц вливается дорожная техника, они перегораживаются полностью или частично, проезд ограничивают неуступчивые «кирпичи» - идет ремонт дорог. Словом, «дежа вю» каждое лето. И вспомнилась мне грустная итальянская сказка про чрезвычайно бедную семью. Муж каждый вечер приходил с низкооплачиваемой работы и видел склонившуюся над единственной юбкой жену: та ставила на необходимый предмет одежды заплаты. Надоело мужу это «дежа вю», напрягся он, денег занял, купил жене новую юбку. Гордый домой пришел, вручил, «носи, говорит, жена». Обрадовалась супруга, расцеловала добытчика. А утром, когда проснулся муж, застал он жену в совершеннейшем счастии. «Как хорошо, - говорит она. - Изрезала я новую юбку на заплаты, теперь латать старую на год вперед хватит».
Дилетантская ассоциация, конечно. Но пришла я с этой сказкой к и.о. директора дорожно-транспортной дирекции Сургута Вере Ашурковой и спросила: не получается ли в Сургуте нечто подобное?
- Ежегодный ямочный ремонт неизбежен, - спокойно отреагировала на фольклор итальянцев Вера Васильевна. - Он проводится во всем мире. Но прежде чем говорить о ремонте, давайте вспомним, как строятся дороги. У нас на Севере под дорожным полотном вычерпывается торф, полость засыпается мелким песком. А надо бы крупнозернистым или щебнем. Но для нас это дорого. Я видела, как строят дороги в Испании. Основание дороги там в некоторых местах вообще скальное. Толщина дорожной одежды - не менее метра. Но и они делают ямочный ремонт: аккуратно вырезают заплатки и асфальтируют заново.
Сегодня мы поступаем так же. Делается не просто ямочный ремонт нашлепками. Подъезжает машина, трубой выдувает из ямки пыль и грязь. Затем из этой же трубы идет заполняющая выбоину смесь. Как зуб пломбируют. Если нужно залатать большую площадь, мы вырезаем карты плохого асфальта и кладем свежее покрытие. Да, ставим заплаты вместо капитального ремонта. Если бы наши старые дороги отремонтировать как следует, положить асфальт, а через годик бы еще защитным слоем покрыть - «сларри-силом», тогда дорогам нашим сносу не будет и шесть лет, и восемь. А небольшой косметический ремонт - это в порядке вещей. Только подход разный. В Омске, например, ямки засыпают битым кирпичом.
Большинство дорог на Севере строились на основе плит и уже сверху закрывались асфальтом. Замечали, что на асфальте контур плит хорошо просматривается? Это отраженные трещины на стыках. В нашей лаборатории посчитали: чтобы трещины не отражались, нужно класть асфальт толщиной 70 сантиметров. Практически это невозможно. А трещины над плитами в основном и разрушают асфальт. В них попадает вода, которая несчетное число раз за год замерзает, оттаивает. Асфальт рушится.
Улиц, в основании которых лежат плиты, в городе полно. Это Профсоюзная, Маяковского, Мира, 30 лет Победы... Раньше именно так и строили, конструкция дорожной одежды с применением плит была узаконена и утверждена. Для Севера это было актуально: быстро. На плитах защитный слой очень тоненький. Он быстро изнашивался, арматура начинала топорщиться, прокалывать колеса. Стали закрывать плиты асфальтом (асфальтобетона тогда не было). И сейчас, если взяться переустраивать все, потребуется столько средств, что это просто нереально.
Реальность диктует другое: неизбежность появления ямок и разрушение покрытия. По словам Веры Васильевны, так и будет продолжаться. Много дорог в городе лишено защитника-спасителя «сларри-сила». Между тем со «сларри-силом» жизнь асфальта удлиняется. Сначала изнашивается защитное покрытие (перепады температур, усилия грейдеров, скребущих снег), затем очередь доходит непосредственно до асфальта. Причем «укутать» дорогу «сларри-силом» дешевле, нежели положить асфальтобетон.
- Квадратный метр асфальтирования толщиной семь сантиметров стоит 280 рублей, - говорит Ашуркова. - Защитное покрытие «сларри-силом» - 53 рубля. Есть смысл два или три раза закрыть дорогу «сларри-силом», нежели заасфальтировать. Что мы и делаем.
«Дайте медный грошик, господин хороший»
Кстати, своих асфальтовых заводов у города нет. Был раньше у ДРСУ, но, посчитав, что содержать его невыгодно, установку передали другому предприятию. А оно стало акционерным обществом. И начало диктовать свои цены. Пытались их калькуляцию городские власти опровергать в «Стройцене», да ничего не вышло - нет дела АО до мнения «Стройцены». Теперь в городе монополист по производству асфальтобетона - «Автодорстрой». Асфальт у них качественный, хороший (в ДРСУ говорят: хоть на хлеб намазывай). В прошлом году тонна асфальта стоила у них 890 рублей. В этом году - 1100 рублей. У дорожно-транспортной дирекции снова проблема: комиссия по ценообразованию с ценой 1100 рублей не согласна, настаивает на 890 рублях. Подрядчики себе в убыток покупать асфальтобетон не хотят.
Денег вообще в этом году выделено мало, так они еще и с перебоями поступают.
- На 1 июля за выполненные работы наша кредиторская задолженность составила 97 с лишним миллионов, - говорит Вера Ашуркова. - Мы недоплачиваем людям. Тем более нет денег на авансирование за материалы. Замкнутый круг. И проблема не с асфальтобетоном, а с деньгами на его приобретение.
Экономическая ситуация складывается нынче таким образом, что позитивных прогнозов ждать не приходится.
- На следующий год мы произвели расчеты по затратам на дорожное хозяйство, - продолжает Вера Васильевна. - Сейчас наши расчеты проверяет департамент финансов и пока ни к чему не могут придраться. Нам нужно будет на содержание дорог и ремонты 638 миллионов. А округ дает 174 миллиона. Мы защищаем свои площади - два с половиной миллиона квадратных метров дорог с твердым покрытием. А по нормативу, которым пользуется округ, на квадратный метр в год полагается 54 рубля (или четыре рубля 50 копеек в месяц - М.Л.). И сюда включено все: текущий ремонт, зимнее и летнее содержание, дорожные знаки (шесть тысяч штук в Сургуте), светофоры (91 штука), ливневая канализация.
Мы давно боремся с этими нормативами. Они разработаны в семидесятых годах и подвергались минимальной корректировке. Тогда и не знали, что такое ливневая канализация, и светофоры в начале 70-х стояли, наверное, только в Москве и Ленинграде. В Ханты-Мансийске до сих пор нет ливневой канализации, может быть, поэтому их устраивают такие нормативы. У нас же на сегодня 56 километров только главных коллекторов ливневой канализации. Построены они 15-20 лет назад, и туда никто с тех пор и не заглядывал. Мы сейчас чистим вручную колодцы - по-другому не получается, они все большого диаметра. Этот норматив никого не устраивает, но на 2003 год остался неизменным. По капитальному ремонту - тоже норматив: 468 рублей на квадратный метр. А у нас получается не менее 1700 рублей на квадрат. То есть округ выделяет четверть требуемого, не больше.
Если не изменится экономическая политика, не исключено, что нам суждено засыпать ямки битым кирпичом, перенимая опыт у омичей. И, разумеется, простится Сургут со славой города с хорошими дорогами. И «выкройка» есть, и «ткани». То есть асфальта на территории города предостаточно, да вот средств не хватает его купить. И еще «портные» разбегаются. Если муниципальные предприятия (то же ДРСУ, например) город хоть как-то поддерживает, то различным ОАО, ООО на югорской земле становится грустно.
- Конечно, предприятия ищут работу на стороне, - подвела итог Вера Ашуркова. - Управление карьерных работ уже и в Уренгое строит, и под Рязанью. Жить-то надо.
Можно, конечно, надеяться, что не оскудеет рука дающего. Но надежды только юношей питают, а сургутяне - народ зрелый и многоопытный. Роль просителя унизительна, но «жить-то надо».