«На информацию в «Горячей линии» в №1 от 6 января 1999 года по поводу отправки 24 декабря очередной компании призывников и на отклик, помещенный в №4 от 12 января 1999 года, сообщаем следующее.

Очередную команду сургутских призывников 24 декабря на специальных автобусах отправили из г.Сургута в г.Пыть-Ях на сборный пункт. Сопровождались ли автобусы сотрудниками милиции? Сотрудниками Сургутского линейного УВД на транспорте не сопровождались: транспортная милиция обслуживает объекты только железнодорожного, воздушного и водного транспорта.

Со сборного пункта г.Пыть-Яха призывники были отправлены пассажирским поездом №241 сообщением Нижневартовск - Свердловск. В вагоне №5 было размещено 43 призывника (проводник Кошена), в вагоне №6 размещено 50 призывников (проводники Стаховская, Сафиуллина). Начальник поезда Бовыкин Е.М., директор вагона-ресторана Куклин В.А.

В вагоне №5 старшим был представитель воинской части майор Ворон, в вагоне №6 - представитель воинской части капитан Чевычелов.

От станции Пыть-Ях до станции Юность Комсомольская данный поезд, а не вагоны с призывниками, планово сопровождался нарядом Пыть-Яхского ЛОВД Сургутского ЛУВДТ в составе старшего сержанта милиции Василия Платоновича Собянина и сержанта милиции Валерия Анатольевича Соловьева, которые неоднократно пропатрулировали весь состав и каких-либо нарушений общественного порядка не выявили.

У каждого призывника имелась коробка с сухим пайком, полученная на сборном пункте в Пыть-Яхе, спиртного ни у кого замечено не было. Наряду милиции ни от членов поездной бригады, ни от пассажиров никаких жалоб на поведение призывников не поступило. В свою очередь, и от призывников членам поездной бригады - проводникам, начальнику поезда никаких жалоб на действия сопровождавших в связи с побоями и травмами не поступало. От станции Юность Комсомольская до станции Тобольск поезд нарядом милиции не сопровождался. От станции Тобольск до станции Тюмень поезд сопровождался нарядом Тюменского линейного УВД на транспорте.

Отряд милиции особого назначения (ОМОН) функционирует в составе УВД города Нижневартовска, ни в УВД города Сургута, ни в Сургутском линейном УВД на транспорте ОМОНа нет. Утверждение анонимного автора о том, что призывников сопровождали омоновцы, что одного паренька, не желавшего делать уборку в туалете, сильно избили, отобрали все продукты, а потом их же продавали ребятам, основано на нежелании родителей отправлять своих вообще-то уже взрослых сыновей в армию и больше ни на чем реальном, а утверждение автора «Горячей линии» о том, что ответ работника военкомата А.П. Калядина вызвал негодование у читателей «СТ», к конкретному факту отправки призывников 24 декабря вообще никак не относится.

Все выдержки, приведенные автором, указывают на события 1997 года и предыдущих лет.

Наверное, уже и призывники те демобилизовались и могли

бы сами конкретно сообщить в газету, когда и как, какие милиционеры, в каком поезде избивали и грабили их во время следования к месту службы, дабы прокурор привлек негодяев к ответственности по всей строгости закона.

Боюсь только, что со всеми этими публикациями мотив, как и у героини басни И.А.Крылова, которой хотелось, чтобы про нее говорили: «Ну, Моська, знать, она сильна, что лает на слона!». Кроме того, такие публикации наносят прямой вред организации призыва в Вооруженные Силы, и голословной публикацией автор «Горячей линии» льет воду на мельницу той несознательной части родителей, про которых еще Демьян Бедный писал: «Если б были все, как вы, ротозеи, что б осталось от Москвы, от Расеи».

Кроме того, жители нашего города после данной публикации уверены, что, если им придется пользоваться железнодорожным транспортом, они обязательно подвергнутся нападению со стороны сотрудников транспортной милиции, будут ими избиты и ограблены. По сложившемуся у меня впечатлению именно это стремился внушить читателям автор «Горячей линии» за 6 и 12 января 1999 года».

В.И.Телегин, заместитель начальника Сургутского линейного УВД на транспорте.

ОТ РЕДАКЦИИ. Ответ руководителя ЛУВД на транспорте дан практически без правки, за исключением орфографической и синтаксической. Это к тому, чтобы с их стороны к редакции претензий не было. А теперь по существу затронутых в нем вопросов.

Сотрудниками линейного управления внутренних дел на транспорте в устной форме было рассказано о правилах работы «Горячей линии» в «СТ». В редакцию поступил звонок - на него должна последовать реакция. Так было и в случае, когда поступило сообщение читательницы об отправке сургутских призывников 24 декабря.

Речь шла не о событиях 1997 года и предыдущих лет, а прошлогоднего последнего месяца. И если бы читательница была большой выдумщицей, то откуда бы у нее появилась точная информация о дне отправки? И на каком основании подозреваются другие сургутяне, откликнувшиеся на первое сообщение? По какому праву им вменяется лжесвидетельство, как и корреспонденту, дежурившему на «Горячей линии»?

Приятно было узнать, что сотрудники транспортной милиции - начитанный народ: цитируют и И.Крылова, и Д.Бедного. Кстати, хотелось бы уточнить, кто в нашем случае Моська, а кто - слон? И кому навешивают ярлык «ротозеи»?

Наверное, нужно защищать честь мундира, но тактичность, правила хорошего тона, воспитанность при этом следует соблюдать.

Мы вынуждены официально обратиться к Сургутскому транспортному прокурору А.Б.Хмелинину, чтобы он провел проверку по всем трем публикациям в газете, включая и сегодняшнюю, и принял решение, которое в компетенции его полномочий.

Просим также его предоставить «СТ» информацию о фактах превышения служебных обязанностей работниками транспортной милиции, скажем, за два последних года: какое количество преступлений ими было совершено, каковы наиболее характерные их виды.

А читателей информируем о том, что они могут обращаться по телефону 39-28-83 по всем фактам превышения служебных обязанностей сотрудниками транспортной милиции, если они замечены на вокзалах, в поездах, самолетах и т.д. Этим же номером могут воспользоваться и те сургутяне, которые заподозрили в нечисто-плотных действиях сотрудников Сургутской таможни.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.