Недавно в редакцию пришло письмо от Антонины Путилиной, в прошлом незаконно репрессированной. Письмо буквально пропитано обидой на то, что реабилитированные не встречают достойного понимания у тех, кто должен отстаивать их интересы. К письму было приложено стихотворение одного из реабилитированных - Василия Мартынова. Вот строчками из него мы и начнем пронизанное горечью обращение в редакцию.
«Исправно
мы тянули лямку,
Кровь проливали
в дни войны.
И мы, невинные,
сегодня
Легко и просто
прощены.
Так уж, видно, испокон веков повелось, что всякое доброе дело должно встречать на своем пути препятствия. И кто же эти злые волшебники, какую цель они преследуют, раз так рьяно встали на пути реабилитированных? Ведь нам уже ничего и не надо, кроме как встречаться и вспоминать свое прошлое. Вроде и законы на бумаге утверждаются, и льготы различные предоставляются...
Вот и ущерб
материальный
Уж очень
точно оценили.
Да и моральный
с ним же вместе,
И по 100 рэ
нам отвалили.
Ан нет! Есть такие чинуши, которые заявляют: «Законы не для вас!». И в лучшем случае прячут их в стол, откуда эти бумаги никакими посулами у них не выманишь.
Работа социальных служб должна основываться на принципах адресности, доступности, добросовестности и гуманности. Согласно закону вроде бы существует такая льготная категория людей, как репрессированные, или реабилитированные, и в Сургуте их бытие во многом находится в руках «доброй феи», заместителя начальника департамента по труду и социальным вопросам Н.Б. Самаркиной.
В Сургуте все льготные категории (ветераны, узники концлагерей, блокадники Ленинграда) имеют свои организации, хотя в некоторых из них всего по 60-70 человек. Это прекрасно: люди встречаются, общаются. Но чем же провинились реабилитированные? А их более 600 человек. Не так давно мы единогласно приняли решение создать организацию «Память». И хотя по закону эта организация уже существует, г-жа Самаркина нас не признает.
Мало того, наши права и льготы, определенные федеральным законодательством, не выполняются или, попросту говоря, упраздняются теми людьми, которые получают зарплату за работу в отделе по правам реабилитированных (это 110-й кабинет на ул. Майской, 8, хозяйкой коего является Н.Б. Самаркина). Возьмем последние события, к которым г-жа Самаркина имеет непосредственное отношение.
С апреля 2000 года имеется решение Конституционного суда об изменении статуса пострадавших от политических репрессий на реабилитированных. С августа 2001 года чиновники со спокойной совестью держали это в секрете. На мою просьбу сообщить людям о произошедшем изменении был получен категорический отказ. На просьбу дать хотя бы списки - то же самое. При содействии Любови Кошелевой списки все-таки дали, но какие! Одни фамилии без телефонов и адресов. Кого можно оповестить по таким спискам? А оповещать было надо.
После объявления по телевидению люди звонили и, конечно, возмущались беспределом. Из бесед я поняла, что мои соратники по беде нуждаются в общении. Пробовала неоднократно обращаться к Самаркиной за помощью, хотя бы за консультацией. Но ответы были настолько необстоятельными, что диву даешься, какой смысл содержится в ее работе. Встает закономерный вопрос: чем провинились перед ней реабилитированные, раз вместо того, чтобы содействовать применению льгот, она всячески старается ввести людей в заблуждение, чтобы они не смогли этими льготами воспользоваться? Ведь при изменении статуса нам полагалась добавка к пенсии около ста рублей.
Когда после такой волокиты, а волокиту создавали сами чиновники, неправильно информируя людей (я это на себе испытала), удалось изменить статус, оказалось, что эти 100 рублей выплачиваться не будут. Почему ? Пока неизвестно. Каждый ответ нужно ждать месяцами. Такая же картина и с другими льготами.
Мы, люди старой закалки, видели и не такое. Но необъяснимо странный и жестокий по отношению к нам поступок Самаркиной не находит объяснения. Дело в следующем. В центре дневного пребывания пенсионеров, расположенном на ул. Лермонтова, 9, все организации отмечают знаменательные даты, то есть для них всегда есть место, где встретить праздники. Реабилитированные никогда ничего не отмечали. Наконец-то нам сообщили, что 27 апреля мы можем собраться для проведения праздника в честь Дня Победы. На подобные мероприятия социальная служба выделяет какие-то средства. Поскольку это первый раз, я, естественно, переговорила с работниками центра дневного пребывания и даже с директором социальной службы. Было согласовано количество приглашенных в пределах 60-70 человек.
Все шло прекрасно. Столы были накрыты в два ряда. Зал был полон, и даже не всем хватило мест. Директор социальной службы зашла и при всех сказала, что от спонсоров дает нам вино, чтобы почтить память погибших. Встреча прошла великолепно. Все остались довольны. В заключение силами самодеятельного хора «Играй, гармонь сургутская» был дан небольшой концерт. Но это малое было преподнесено с таким теплом, что люди не выдерживали и выбегали плакать в коридор.
Самаркина, кстати, все это видела (мы ее тоже приглашали на праздник). Но, видимо, по ее мнению, в этой бочке меда не хватало ложки дегтя. На что она и не поскупилась. Ей показалось, что столов накрыто много, и приказала половину убрать. Так и сделали, оставив пять маленьких столиков с одной стороны, где в лучшем случае можно нормально усадить 35-40 человек. А реабилитированных было 61 человек плюс 10 человек из хора. Конечно, за доброту хористов отблагодарили. Было решено, что общение с ними продолжится за столом, но тут их оскорбили, сказав: «А вы чего ждете? Накрыто только для репрессированных».
А теперь представьте семьдесят человек за пятью столами. Закономерный вопрос: почему так распорядились? Чужое веселье настроение испортило? Какую цель преследовал этот человек? Как она может объяснить свой поступок? Или это новый акт геноцида? Но люди... Им нужно поклониться до земли: никакой реакции на это хамство с их стороны не последовало. Тихо, спокойно, как будто ничего не слышали, они продолжали общаться: пели, плясали, декламировали свои стихи. Что удивительно, несмотря на все старания испортить нам вечер, мы тем не менее уходили довольные.
И я снова и снова спрашиваю: за что такое отношение, кому мы кость в горле? С нас, кажется, довольно и того, что мы испытали, пережили, потеряли. И тем не менее не озлобились. Мы так ценим жизнь, каждое ее мгновение... Но сколько еще черствости нам придется встретить на своем пути?»
Вот так нерадостно, но беззлобно заканчивается это письмо. Мы сознательно не стали обращаться за комментарием к тем, кто был в нем упомянут. Да и не стоит перед нами цель услышать оправдания или объяснения. Если факты имели место быть, надеемся, что те, к кому относятся нарекания со стороны автора письма, сделают соответствующие выводы. Все-таки хочется думать, что изменится отношение к реабилитированным - людям, прошедшим через войны, голод, лишения, ГУЛАГ, незаслуженно пострадавшим. Они имеют право на доброе отношение к себе, ведь немногого они просят - заботы и сочувствия.
Подготовила Наталья БЫКОВА.