Тринадцать - для Сургута число счастливое
Александр КОНЕВ

Да-да, уважаемые сургутяне, с фактами не поспоришь. Именно с этим загадочным числом связано второе рождение нашего любимого города. А в пятницу у нас, дорогие земляки, необъявленный юбилей - день возрождения.
Ровно 45 лет назад 13 сентября к пристани Черного Мыса причалил караван из нескольких грузовых барж. И в свете лучей восходящего солнца и решений Главгеологии на берег сошло тринадцать геологов - мужская часть Грязненской геологоразведочной экспедиции, прибывшая из Кемеровской области. В «затоне» (так геологи окрестили Черный Мыс) началось строительство новой жизни.
«В один из жарких дней зашел в райком партии паренек. Чернявый, по-кавказски загорелый, с черными блестящими глазами. Представился:
- Салманов. Геолог. Назначен к вам начальником нефтеразведки.
Удивлению нашему не было границ. Какой нефтеразведки? У нас такой и в помине нет. Стали ему объяснять, что уже искали у нас нефть, но, увы, ничего не обнаружили.
- Знаю, - ответил Салманов. - Но будем искать снова. Она должна быть. Нас сначала будет немного - несколько десятков человек. Потом здесь создадут экспедицию в тысячу работников. У нас появятся тракторы, грузовики, буровые станки. Мы нефть обязательно найдем! Понимаете, под нами ковш, огромный ковш. И в нем - нефть. Все признаки налицо. Раньше бурили и не обнаружили? Техника была плохая, потому и не обнаружили!» Это воспоминания В.В. Бахилова, в ту пору первого секретаря Сургутского ГК КПСС.
И вскоре согласно приказу Главгеологии РСФСР в составе Новосибирского треста «Запсибнефтегеология» была организована Сургутская нефтеразведочная экспедиция.
Вспоминает Елена Малых:
- Приехали мы в августе 1958 года. Приплыли по Оби со своим транспортом - 12 лошадок. Необходимо было устроить людей, крыша нужна была и лошадкам. Конюшню начали строить незамедлительно. И вскоре наш «транспорт» разместился в укрытии. Устроить людей по квартирам было сложнее. Так, нашей семье в семь человек дали половину домика на улице Школьной. Но домик - это сильно сказано. От жилища были только стены. Двери и окна доделывали сами. Весь груз перевозили на лошадках. Другого транспорта в поселке не было. Имелся у нас даже специальный выездной жеребец. На нем ездил начальник экспедиции Фарман Салманов. Много позднее в экспедиции появился первый «бобик».
Около года ушло у первопроходцев на благоустройство и монтаж первой опорной буровой установки. Она была установлена на окраине поселка геологов. В декабре произошла первая забурка. Перед ее началом прошел митинг.
«На улице минус сорок. Воздух был настолько разряжен, что дышалось с трудом. Красная ленточка, перекрывающая главный вход на буровую, развернутые плакаты «Будет сургутская нефть!», «Даешь нефть Приобья!». Смешанное чувство тревоги и счастья, радости и уверенности овладело мной. И, переборов приступ немоты, я указал рукой на алеющую ленточку.
- Это не финишная лента. Это старт! Старт нового нефтяного района!
И вдруг я заметил, как развертывается в толпе транспарант с призывом «Откроем третье Баку!» Это строки из воспоминаний Фармана Салманова.
Однако на глубине 3085 метров бурение скважины было закончено. По данным кернового материала и каротажа интересных пластов не отмечено. Скважина оказалась водоносной. Это потом выяснится, что обнаруженная вода целебная. И в семидесятые на этом месте построят водолечебницу. А пока перед геологами стояли другие цели.
- Неудача на первой скважине заставила нас работать с еще большим упорством. Еще не один десяток скважин придется пробурить, чтобы наконец позволило себя обнаружить «югорское золото». Геологи щупали, пробовали на вкус каждый метр, каждый кусочек породы. Но никаких признаков нефти, - вспоминает Юрий Поляков, работавший в те годы старшим механиком в цехе глубокого бурения и испытания скважин.
Не раз приходилось выслушивать разведчикам и от местных жителей, и от важных руководителей партии и правительства оскорбительные слова. Мол, зря хлеб едите да деньги государственные тратите. Отдачи-то, дескать нет. Вот рыбаки забросили невод - и готов план государству. Но никто из геологов, несмотря на обидные слова, не падал духом, не терял надежды.
Мало кто знает, что Усть-Балыкское месторождение было открыто к XXII съезду КПСС. Просто в Тюменском обкоме сурово спросили у начальника геологического управления области Ю. Эрвье, с чем его ведомство подойдет к столь знаменательному событию?
«Мы совершенно определенно заявили, что к началу работы съезда откроем не менее двух месторождений нефти, и одно из них будет Усть-Балыкское, - вспоминал главный геолог управления Л. Ровнин. - Поднятая из Усть-Балыкской скважины порода подтверждала наши догадки. Работы начались 4 октября. Первоначально было решено испытать пласт, из которого был поднят нефтяной керн. И, наконец, после пятидневных работ мы получили... воду. Это была серьезная неудача. Но унынию не предались, в запасе были еще два пласта. Четверо суток ушло, чтобы запечатать цементом водяной фонтан. Наступило 13 октября. До съезда четыре дня. Начали исследовать следующий пласт».
Да, именно с него начнется промышленная нефть Югории. Но геологи об этом еще не знают. Скважина даст фонтан только через три дня. И полетят телеграммы в Тюмень и в «Белокаменную» делегатам съезда: «Скважина фонтанирует нефтью, визуально дебит свыше 300 тонн».
Впереди у геологов был длинный путь от открытия к открытию, а в итоге - к созданию мощного производственного объединения в округе «Обьнефтегазгеология».
...Первопроходцы силой своего характера и упорным трудом доказали несостоятельность суеверий. Число тринадцать принесло им удачу. Они заглянули в кладовые Югры. И маленький рабочий поселок Сургут стал центром нефтедобычи страны. Три месторождения носят имена геологоразведчиков: Федоровское, Тянское и Кетовское. А в самом городе память о геофизике В.П. Федорове и мастере-бурильщике Н.Б. Мелик-Карамове запечатлена в названии улиц, которые пересекают самый живописный микрорайон Сургута.
Редакция искренне благодарит ветерана Сургутской нефтеразведочной экспедиции Людмилу Каденкову за предоставленные материалы.