Порядок и Россия - понятия, находящиеся в разных плоскостях изначально. Лишнее тому подтверждение вы найдете, заглянув на железнодорожный вокзал. А еще проще, даже не заглядывая туда, вспомнить свою реакцию, когда диктор объявляет, что ваш поезд находится не на первом, а, к примеру, на пятом пути. Согласитесь, есть среди нас такие, кто без лишних раздумий пускается в путешествие напрямую через рельсы. Безусловно, этот путь короче. Но, случается, что короче он становится на всю оставшуюся жизнь.

Когда в марте прошлого года на станции Пыть-Ях оказался служащий жилкомхоза 1956 года рождения, вряд ли он мог думать, что это его последний день. Однако вышло именно так: его тело уже без признаков жизни обнаружили работники ЛУВДТ в колее второго пути. Такие случаи не часто, но все же происходят. И виноваты в этом мы сами.

Конечно, если вы работаете в котельной или на заводе КПД, расположенных за железнодорожной территорией, вам больше по душе поспать лишних 15 минут, потом срезать дорогу через рельсы, а не тренировать мышцы ног с помощью подъема и спуска по лестницам железнодорожного моста. Дошло до смешного: не в силах прекратить этот утренний наплыв торопящихся на службу работники станции вынуждены учитывать его в своем графике.

Невозможно учесть другого - появления на путях одиночных пешеходов. Как сказал главный инженер Марат Вагизов, территория для нас с вами, то есть пассажиров, - это вокзал, перрон и мост через железнодорожные пути. А технологические переходы и все остальное - для работников станции. Иное же положение дел рождает совершенно нежелательные ситуации.

- В начале этого года было у нас происшествие, - рассказывает Вагизов. - В четыре часа утра 13 января поступило сообщение, что при выезде на станцию тепловоза с вагонами произошел несчастный случай.

Об этом долго еще будут вспоминать и машинисты тепловоза, и все работники станции. Дело было так. Не ожидающий ничего непредвиденного машинист состава, состоящего из тепловоза и 26 вагонов, только выехал из-за поворота, как вдруг увидел, что по железнодорожной колее прямо навстречу тепловозу идет... бабушка. Причем бабушка совершенно не замечала ни тепловоза, который сам по себе не маленький, ни его мощного прожектора, ни звукового сигнала, сравнимого с пароходным гудком.

По мере того как расстояние между двумя объектами сокращалось (а оно изначально было небольшим, метров пятьдесят), машинист все отчетливее понимал, что не в силах предотвратить столкновение, не помогло и экстренное торможение. в результате состав все же сбил старушку. Когда машинисты выскочили из кабины, они готовы были увидеть перерезанное тело, однако...

Когда бабуля упала, сбитая тепловозом, ее зацепило пружинами между первой и второй колесными парами и до полной остановки состава, а это еще метра два, тащило юзом. Так что она осталась жива и даже большей частью невредима, пострадала только голова. За двадцать минут до прибытия «скорой» машинисты оказали пострадавшей первую помощь, после чего она была увезена в травматологию.

Уже потом, когда бабуля пришла в себя, на вопросы, как она оказалась ночью на территории железнодорожного вокзала (живет она на ул.Крылова, а это не совсем рядом) и что там делала, ничего вразумительного, кроме как «шла за пенсией», услышать не удалось.

Но такие случаи из разряда «и смех и грех» случаются нечасто. В большинстве своем чуда не происходит, и человек по своей собственной неосмотрительности переходит в иные сферы бытия.

Причем уверенность, что «со мной ничего никогда не случится», разрушить невероятно сложно. Не помогают развешенные щиты типа «По путям не ходить», не помогают увещевания, периодически раздающиеся по радиоприемнику.

Чтобы пробить эту стену непонимания, на станции Сургут в этом году принимают усиленные меры: и информационные листки с описанием случаев травмирования граждан вывешивают, и плакаты, аншлаги, указатели устанавливают, и за состоянием перрона и платформ следят, и по школам близлежащим своих сотрудников с разъяснениями отправляют - пару дней школьники и впрямь обходят вокзал стороной.

Но дети... Они, как всегда и везде, непосредственны. И если уж живут недалеко от железнодорожных путей, то обязательно воспользуются случаем обследовать территорию, на которую им вход воспрещен. Мало того, обследуя эту территорию, обязательно находят переговорочные устройства, расположенные на ней и предназначенные для переговоров персонала станции.

А потому, если вы вдруг услышите на весь микрорайон ПИКС: «Пользуясь случаем, хочу передать привет», - знайте, что это отнюдь не инженер станции, и на всякий случай заткните уши - в следующую секунду до вас может долететь отменная брань, хорошо изученная мальчишками во дворе.

И если подобные «приветы» как-то можно списать на детскую шалость, то катание с горки в районе Барсово таковой не назовешь. У подножия горы, на которой расположено Барсово, проходят железнодорожные рельсы, по которым соответственно время от времени ходят поезда. Но через эти же рельсы пролегает любимый саночный путь местной детворы. В 1997 году ребенку в результате такого катания с горы пришлось делать ампутацию. И до сих пор никакого ограждения, препятствующего съезду на рельсы, не поставлено.

По мнению Марата Вагизова, решить проблему с помощью забора не удастся - ни у кого сейчас нет денег, чтобы ограждать каждый опасный участок, так что выход в другом - «давить на совесть и здравый смысл». Да и инстинкт самосохранения должен подсказать человеку, что гулять по рельсам - не самое лучшее занятие.

Елена СОЛОМИНА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.