Регина Абубакирова.

«Театр все равно что музей: мы туда не ходим, но приятно знать, что он есть» - наблюдение зарубежной писательницы вспомнилось неслучайно. Слышала о сургутском театре не раз, но побывать там все как-то не доводилось. «Плавающие» без собственного здания, постановки, наверное, по-настоящему притягивали только истинных ценителей искусства.
Наконец, настроившись на встречу с прекрасным, собралась на «Кьоджинские перепалки» по пьесе К.Гольдони. В день спектакля оказалось, что один из актеров во время репетиции получил травму и комедию итальянского драматурга перенесли. По той же причине не пришлось посмеяться и в следующий раз. И все-таки сила искусства восторжествовала. Через месяц небольшой зал Центра искусств, обращенный режиссером Михаилом Чумаченко и художником Александром Лесковым в итальянский городок, встретил своих зрителей.
Что происходит, если на пути попадается женщина с пустым ведром, если веришь в приметы, догадаться несложно. Когда с ведрами и тазами вас встречает и рассматривает в упор молодой человек приятной наружности, начинаешь испытывать некоторое недоумение. Если кому-то из зрителей уже приходилось во время спектакля меняться ролями с актерами, возможно, что он побывал на «Кьоджинских перепалках» в постановке сургутского музыкально-драматического театра.
Правила сценической арифметики просты: от перемены мест слагаемых, актеров и зрителей, сумма остается прежней. Меняется что-то другое - стирается зыбкая грань между искусством и реальностью. Неожиданно для себя ты, зритель, так надежно устроившийся (мое кресло - моя крепость), вдруг оказываешься на обозрении молодых, разряженных, усмехающихся молодых людей. Тебя начинают так откровенно и бесцеремонно рассматривать, что, не выходя на сцену, невольно становишься центром внимания.
Чуть позже понимаешь, что с легких рук автора, режиссера и артистов оказываешься на берегу Средиземного моря в маленьком итальянском городке Кьоджа. А рассматривали тебя его добрые жители: хозяин рыбачьей тартаны падрон Тони, его жена Паскуа, падрон Фортунато, Орсетта, Балда. В действительности последнего зовут иначе, но так уж устроена человеческая память, что прозвища в ней оседают быстрее, чем благозвучные итальянские имена.
И вот перед вами уже не Орсетта, Лусьетта или Кекка, а Галушка, Творожница. В ожидании своих мужей из плавания кьоджинские красавицы едва не разорвали друг друга в клочья. Сколько авторов до и после Гольдони исписали свои перья, не скупясь на рассказы о неистребимой силе женского слова. Отдельные сцены девичьих потасовок, «выписанные» балетмейстером Олегом Глушковым в пластике, веселят, забавляют и просятся на «бис». Отражение современных боевиков, бродячий сюжет с поправлением челки перед ударом из «Матрицы», выливаются в добротную женскую свару.
Краски, динамика, темп постепенно вовлекают тебя в сценический круговорот и на драку начинаешь смотреть с удовольствием. Игра со зрителем идет на протяжении всего спектакля. Через слово, мимику, жесты, энергию. Вероятно, для того, чтобы не разорвать эмоционально яркое итальянское полотно, спектакль играется без антракта. В начале действия, когда его героини разбрасывают по всей сцене размотанные клубки, кажется, что не собрать их даже к финалу. Так же, как не запомнить итальянские имена, переплетения родственных отношений, связей. А, впрочем, может, и не стоит этого делать? Пусть праздник останется праздником.