В стратегическом плане Сургутская ГРЭС-1 не обладает необходимой степенью надежности для обеспечения возложенных на нее задач. Самое главное, сложное и дорогостоящее оборудование ГРЭС расположено в гигантском машинном зале шириной 45 м, длиной 720 м (почти километр!) и высотой с 10-этажный дом. В случае возникновения здесь пожара на длительное время выходят из строя один или несколько энергоблоков, но может остановиться и вся ГРЭС, а это очень большая беда.
Когда-то для защиты машзала ГРЭС-1 проектом была предусмотрена дренчарная система, которая в случае пожара должна автоматически за счет дождевания «сверху-вниз» охлаждать стальные фермы перекрытия. Но вместо этой надежной защиты предусмотрели лишь систему обливания ферм водой из лафетных стволов (брандспойтов) по схеме «снизу-вверх». При этом каждым лафетным стволом кто-то должен управлять вручную, находясь вблизи зоны пожара и зоны возможного обрушения перекрытия.
Как показали расчеты, выполненные для Сургутской ГРЭС-1 Всероссийским научно-исследовательским институтом противопожарной обороны (ВНИИПО) МВД РФ, при всех возможных сценариях всего через 2-3 минуты от начала пожара в машзале происходит полное задымление ферм перекрытия, в то время как на обнаружение пожара и доступ к лафетным стволам уходит значительно больше времени. Поэтому пользоваться этими стволами вслепую, не видя ферм, становится не только бесполезно, но и опасно: неравномерное охлаждение ферм может только ускорить их обрушение. Но специалисты ВНИИПО, прибывшие в Сургут с целью оказания безвозмездной технической помощи по противопожарной защите ГРЭС-1 и других электростанций ОАО «Тюменьэнерго» в 1997 году, не были даже приняты тогдашним главным инженером В.А. Васильевым под предлогом «неактуальности вопроса».
Используя рекомендации ВНИИПО, институт «Уралтеплоэлектропроект», являющийся генеральным проектировщиком сургутских ГРЭС, выдал еще один, более действенный по спасению перекрытия машзала ГРЭС-1 от пожара проект, суть которого заключается в немедленном удалении из машзала горячих газов специальными вентиляторами большой производительности через кровлю. С большими трудностями несколько лет назад реализация этого проекта была начата, однако затем при молчаливом согласии руководства ГРЭС в 2000 году эти работы ОАО «Тюменьэнерго» сняло с финансирования.
Далее. В системах генераторов используется водород, который в больших количествах подается в машзал по специальным трубопроводам от электролизерной установки, расположенной за пределами главного корпуса ГРЭС. Водород - это коварный газ, но без него обойтись нельзя. Аварийная утечка водорода приводит к пожару в машзале и взрыву. Во избежание этих опасных последствий для ГРЭС-1 согласно техническим нормам была запроектирована система автоматического удаления водорода из машзала. Однако и этот проект был «заморожен», и также с молчаливого согласия руководителя ГРЭС-1. Таким образом, на сегодняшний день энергетическое сердце ГРЭС-1 - машзал остается без надлежащей защиты как от пожара, так и от взрыва водорода.
В качестве основного топлива на ГРЭС-1 используется неодорированный газ, или, другими словами, газ без запаха. Поэтому для предотвращения отравления персонала газом в главном корпусе была смонтирована система принудительной вентиляции с подачей в здание более 3 млн. куб. метров за 1 час свежего воздуха. Но просуществовала она недолго, хотя нормальная эксплуатация ГРЭС без этой системы недопустима.
И это далеко не все. Ликвидация системы вентиляции повлекла за собой появление еще одной опасности. Для того чтобы ублажить инспекторов, какую-то долю воздуха для подачи в топки котлоагрегатов вынуждены забирать из главного корпуса. От этого в главном корпусе образуется вакуум, который создает на здание дополнительные нагрузки. В зимнее время и если здание хорошо уплотнено, эти нагрузки могут раздавить гигантский главный корпус, как яичную скорлупу.
На ГРЭС-1 систематически, часто без грамотных проектов проводились доморощенные переделки, что привело к грубейшему нарушению действующих нормативов с опасностью для жизни людей и целостности объектов. Например, во взрывоопасном котельном отделении главного корпуса толщина остекления не должна превышать 4 мм, а после переделок во многих местах применено стекло толщиной 5 мм и даже армированное. Последствия этого - в случае взрыва газа внутри здания могут быть разрушены стены. В то же время остекление окон в машинном зале по ряду «А» перед маслонаполненными крупными трансформаторами, наоборот, должно быть сделано из армированного стекла толщиной 5-6 мм, а фактически оно выполнено из обычного стекла толщиной 3-4 мм. В случае возгорания трансформатора огонь через окна может перекинуться в машзал с последствиями, о которых я говорил выше.
В противопожарной стене по ряду «А» самовольно прорублены многочисленные оконные проемы, что также категорически запрещено нормами, так как в случае возгорания трансформаторного масла огонь через окна может перекинуться в машзал. Кстати, непроектная переделка циркуляционных водоводов на энергоблоке
№ 14 не только привела к перерасходу до 1000 тонн условного топлива в год, но и резко снизила надежность при запуске в работу теплофикационного энергоблока, отапливающего г. Сургут. С большим трудом удалось переубедить директора ГРЭС-1 не повторять эту глупость на другом теплофикационном энергоблоке - № 15.
При переделках, ремонтах и евроремонтах в инженерно-бытовом корпусе № 1, где располагается основной управленческий персонал ГРЭС, также нарушены противопожарные нормы как по применению горючих и сгораемых материалов, так и по конструкциям и планировкам путей эвакуации. И в случае пожара не только персонал, но и сами руководители электростанции могут оказаться заложниками огня и ядовитых газов.
На ГРЭС-1 не хватает объема емкостей для запаса в нужном количестве аварийного жидкого топлива. В то же время от строительства согласно утвержденному проекту ГРЭС-1 дополнительных емкостей объемом 60 тыс. тонн руководитель электростанции отказался, имея в виду в случае необходимости использовать для ГРЭС-1 строящийся в то время для ГРЭС-2 склад жидкого топлива. Этот склад был построен, но не был запущен и не был опробован, так как в связи с повышением надежности газоснабжения ГРЭС-2 необходимость в нем для ГРЭС-2 отпала. Прежнее руководство ОАО «Тюменьэнерго» обязало ГРЭС-1 принять склад на свой баланс и запустить его в работу для аварийного топливоснабжения ГРЭС-1.
Бывший директор ГРЭС-1 В.Г.Губачев этот вопрос заволокитил, а новые, еще не окрепшие в технических вопросах электроэнергетики, менеджеры, насколько мне известно, этот вопрос даже не обсуждали. В результате на строительство склада затрачены огромные деньги, смонтировано уникальное оборудование громадной насосной и других сооружений, склад более 10 лет не эксплуатируется и растаскивается, хотя много лет на этом объекте кормился многочисленный эксплуатационный персонал ГРЭС-2, оформленный фиктивным путем, и в то же время ГРЭС-1 не имеет нормативного надежного аварийного топливоснабжения, тем более что существующие на ГРЭС-1 баки дизтоплива не все заполнены, так как «дышат на ладан» от старости.
А может быть, ГРЭС-1 уж слишком надежно обеспечена газом? Ничего подобного. В утвержденном проекте электростанции, где был комплексно рассмотрен вопрос газоснабжения и ГРЭС-1, и ГРЭС-2, в целях повышения надежности газоснабжения было включено строительство нового газопровода диаметром 1200 мм и длиной около 5 км, соединяющего ГРС-5 и ГРС-4. Этот нужный тогда для обеих электростанций газопровод начали строить лет 10 назад, была сделана траншея, в целом смонтированы трубы. Через несколько лет трубы были кем-то демонтированы и куда-то увезены. Оказалось, что к ГРЭС-2 вместо одной этой трубы «Сургутнефтегаз» подвел еще два газопровода диаметром по 700 мм, но с другого направления, что резко повысило надежность газоснабжения ГРЭС-2. Ну а ГРЭС-1? А ГРЭС-1 никак не воспрепятствовала демонтажу недостроенного газопровода диаметром 1200 мм и по надежности газоснабжения осталась «на бобах» и сидит на них до сих пор.
Все вышеперечисленные нарушения накапливались в течение последних двадцати лет, еще при директоре В.Г.Губачеве. Почти все они могли бы быть своевременно исправлены или не допущены вообще, тем более в прошлые годы не было серьезных проблем с финансированием, будь на то только желание и воля к своевременному пресечению технического вандализма, укрывательства и работы «на авось». Годами создавался ложный ореол особой надежности работы ГРЭС-1 и ее защищенности от нежелательных катаклизмов. И если не было пока, слава Богу, очень крупных происшествий, то это благодаря «господину Случаю», а в большей степени - благодаря ответственному отношению к своим обязанностям эксплуатационного персонала ГРЭС-1, за что от меня ему низкий поклон.
Этой статьей я обращаюсь лично к гендиректору Уральской управленческой энергетической компании г-ну Бикову с просьбой конкретно разобраться по каждому вышеизложенному факту и принять соответствующие меры. Со своей стороны я готов безвозмездно дать все необходимые пояснения и консультации.
Анатолий Нечушкин, первый главный инженер проекта Сургутской ГРЭС, заместитель директора сургутских ГРЭС (с 1968 по 2001 г.), отличник энергетики и электрификации СССР, почетный энергетик Минтопэнерго РФ, заслуженный энергетик Российской Федерации.