Николай Козлов

В первое воскресенье апреля отмечают свой профессиональный праздник все представители геологической отрасли. Когда-то функционировало даже целое министерство, но с началом или там с серединой перестройки оно было преобразовано в комитет с длинным названием. И суть не в датах и правильных наименованиях. Суть в том, что вот уже несколько лет отрасль переживает, мягко говоря, не самые лучшие времена.
Надо ли говорить о том, что первые лучики славы старинному поселку на Оби принесли именно геологи?! Начиная с пятидесятых годов они открывали одну нефтеносную площадь за другой. И первая баржа с углеводородным сырьем, отправленная на Омский перерабатывающий завод, - несомненная их заслуга.
Некогда объединение «Обьнефтегазгеология» было мощной производственной единицей, в состав которой входили четыре нефтегазоразведочных экспедиции - Сургутская, Восточно-Сургутская, Угутская и Ноябрьская. До трехсот тысяч метров в год все вместе бурили! Восьмидесятые - это были годы наивысшего подъема геологической отрасли в Сургуте. И на самом верху практически всегда стояла бригада мастера Владимира Сергеевича Соловьева, полного кавалера орденов Трудовой Славы. Такого у нас в Сургуте, по-моему, больше нет. Да и во всей округе, пожалуй.
Выделялась и первая комсомольско-молодежная бригада - мастера Владимира Михайловича Хвостова.
А еще раньше, году этак в семьдесят третьем, я впервые увидел «вживую» первого бурового мастера-геологоразведчика. В редакции мне сказали: давай к Жумажанову, зарисовка нужна. Стоял мороз под сорок, я приперся на «вертолетку» и стал искать означенный борт. Винтокрылых машин вокруг стояло и заводилось полно, мне был нужен Ми-6, но и «шестерка» на площадке была не одна. И все они предназначались для геологов.
Побродив с полчаса по укрепленному холодом насту и вконец задубев, я набрался смелости и спросил у одного дяденьки про «свой» вертолет. Дядя сказал, что тот уж минут двадцать как улетел. Я сквасил мину, взмахнул в сердцах руками. «А ты чей будешь?» - как бы пожалел меня мужчина. Узнав, что из редакции, ободрил: «Так это поправим. К Жумажанову во-о-он та «вертушка» сейчас полетит. Пойдем, провожу».
Если честно, то мне в тот момент уже никуда не хотелось, только в тепло, больно уж я озяб. И все же я поплелся за мужиком, который, по всему было видно, имел ранг какого-то среднего начальника. «Вот, становись здесь», - показал он мне на щелку между двумя громадными ящиками - в аккурат под мои габариты. И крикнул напоследок, уже спрыгивая вниз: «Пиши про Уакпаевича хорошо, он стоящий мужик!».
Внизу, прямо подо мной, через шаг зияла прямоугольная дырища со спущенными в нее тросами и крюками. «Значит, цеплять что-то будет», - подумал я, и все мои надежды на отогрев стылых конечностей улетучились. В «салоне», в этой громадной утробе «шестерки», ящиков и кой-чего еще было под самый потолок. А вдоль бортов теснились люди. Когда брать стало уже некуда, закрутились винты. Мы не сразу легли на заданный курс, потому что вертолет еще минут десять маневрировал на малой высоте, чтобы взять на подвеску бульдозер. Трактор так и качался подо мной все сорок минут - до посадки на «разведке», которую и бурила бригада Жумажанова. И бульдозер, оказывается, везли ему.
В вагонЧике Нажметдина Уакпаевича было очень тепло. «Вот, такой-то», - представился я. Мастер спросил, что меня интересует, и я надолго замялся, потому что ничего не понимал не только в бурении, но даже и в том, что происходило со мной сегодня с раннего утра. А в тот момент в процессе проводки скважины возникли какие-то сложности, и мастер не отходил от рации, требуя чего-то с базы. Ему было никак не до меня. Он все бубнил и бубнил что-то в микрофон и не получал ответа, хотя до Сургута, до правого берега Оби, было всего каких-то сто километров. Потом опять бубнил. В коротеньких паузах я все же задал Жумажанову два вопроса. Он, сразу же определив во мне дилетанта из дилетантов, отвечал односложно и особой охоты к разговору не выказывал. И снова: «Первый, первый, ответь пятому». А может, и не пятому. Давно ведь было...
Короче говоря, заметив, что я уже отошел-отогрелся, мастер вдруг сам обратился ко мне: «Сейчас вертолет полетит на Сургут. Вон, уже на подходе». Я все понял. Натянул рукавицы, шапку поглубже нахлобучил и - в Сургут.
Что наплел в редакции курировавшему меня журналисту - тоже не помню. Но больше таких «проколов» - чтобы без комфорта да за тридевять земель и обратно ни с чем - не допускал. А Жумажанов... По итогам того года его бригада опять набурила больше всех. Так что я не очень помешал вам тогда, а, Нажметдин Уакпаевич?
С тех пор минуло уж тридцать лет. Многое у «классических» геологов осталось по-прежнему. Нет, появились там спутниковые антенны с телевизорами, какие-то усовершенствования в технологии строительства поисковых и разведочных скважин. Но слово «в поле» так и остается на слуху.
Могут спросить: почему «классические»? Да потому, что у того же «Сургутнефтегаза» есть свое подобное управление - поисково-разведочных работ. И многие, кстати, перешли туда из «Обьнефтегазгеологии». Говорят, что в свое время В. Богданов предлагал «генералу» геологов В. Пархомовичу влиться в состав «Сургутнефтегаза». Но Виктор Михайлович взбрыкнул, в нем взыграла и переборщила чрезмерно развитая хозяйская жилка, и в бушующие волны рыночных отношений его цветущее когда-то предприятие пошло в одиночку. Летописец бы примерно так сказал: «И повыбрасывало тогда за борт многих, и течь давала лодка не единожды. Латали течи, но они шибко большими были». А Виктор Михайлович еще до того на пенсию вышел.
Ну не нонсенс ли: тот, кто передает заказчику чрезвычайно важную информацию о продуктивности и перспективности природных залежей, площадей, месторождений даже, в итоге остается с носом? Обидно. И лицензии, чтобы самим добывать и продавать нефть, у геологов нет. Вот и крутятся, как знают и умеют.
И все же... Настоящие геологи-полевики еще не перевелись, и все так же, как и десять, пятнадцать, двадцать лет назад, буровая - их второй дом. Не уходят они никуда, ни под какую другую «крышу». Взять хотя бы бригаду Октая Саттаровича Мамедова - одну из лучших не только в Надымском управлении буровых работ, но и в ОАО «Обьнефтегазгеология» в целом. Сегодня она одновременно строит две разведочные скважины - Р-65 Тапатьяхинскую, это не так далеко от Сургута, и Р-21 на Кутюрсунской площади, что в районе Надыма. Бурят быстро и качественно.