Мария Лебедева

Машина, пристроившись в хвост очереди жаждущих пересечь Обь в районе Нефтеюганска, неторопливо вползала на мост. «Терпеть не могу этот мост. Настоящий уродец, - в голосе Солохина четко слышались досада и недовольство. - И как нас угораздило такое чудовище построить...». «Чудовище», выгнув узкую спину и вздыбившись железными металлоконструкциями, всасывало и выплевывало кажущиеся крохотными по сравнению с ним легковушки, КамАЗы и тракторы. Окованная металлом «утроба» моста изнутри выглядела мрачно и угрюмо даже в яркий весенний день...
Курс на «уродцев»
- Я боролся за этот мост, - вспоминает Валентин Солохин, генеральный директор ОАО «Мостострой-11». - Но мне однозначно сказали: что это ты задумал - в вашей глухомани вантовый мост строить? Ты, Солохин, выдумщик.
Тогда, в 1983 году, наверное, где-то еще могли себе позволить называть наш край глухоманью. Глухомани красивые мосты не полагались. Поэтому, соединяя берега Юганской Оби, использовали пролетные железнодорожные строения. Ничего, что применять их начали еще до революции, для глухомани сойдет.
- Второй созданный мною «уродец» находится в Тюмени, на улице Профсоюзной, - Валентин Федорович продолжает хмуриться. - Проектировщики мало того, что ошиблись в расчетах, еще и не заложили строительный подъем. Мост так и не получился выпуклым, едва-едва удалось сделать его горизонтальным. Сначала он вообще прогибался, его называли «беременным мостом». Он надежен, конечно, но страшен.
В 80-м году Москва нежилась во внимании всего мира - шла Олимпиада, а Тюмень обзаводилась «беременным мостом». Каждому свое. За минувшие 23 года кое-что, конечно, изменилось, появились мосты-красавцы, но их считанные единицы на шестую часть суши, именовавшуюся в 80-м СССР.
«Зарезанные» объекты
- «Мостострой-11» строит от Казахстана до Ледовитого океана, - рассказывает Солохин. - Но, к сожалению, значимых объектов, кроме Иртышского моста, нет. Есть в работе два больших моста: через реку Лямин и через протоку Ковинскую. Остальные объекты - больше сотни - это все мелкие мостишки, простенькие, неинтересные. Зато в арсенале у нас масса «зарезанных» объектов.
Профицит бюджета нехорошо пошутил с мостовиками. 2000-2001 годы обнадеживали проектами и сладкими посулами строить, разворачиваться, дерзать. Сегодня достояние «Мостостроя-11» - строительство арочника через Иртыш и кладбище похороненных идей.
Например, большущий путепровод по дороге на аэропорт у хлебозавода. Запроектирована красивая арка, удобная транспортная развязка, но проект предан забвению. Хороший путепровод задуман у 14-й мехколонны. Он жизненно необходим городу, да и проект подготовлен прекрасный: «бублик» - дорожное кольцо, к которому примыкают «усики» - боковые съезды. Еще в прошлом году уверены были - строить будем. Не будем, оказалось. Проект путепровода в Ханты-Мансийске тоже лег под сукно. Еще несколько крупных проектов через упрямые северные реки Пур, Надым и Вах также готовы. И также остановлены. Пур в Уренгое должен был украсить металлический мост длиной 1320 метров с пролетными строениями, как на Оби. Надым в одноименном городе планировалось пересечь мостом длиной 1218 метров. А разговоры о строительстве моста через Вах (недалеко от Нижневартовска по пути на Томскую область) идут давным-давно. Мост запроектирован длиной 700 метров, достойный объект. Мыслям в нашем округе просторно, а делу - тесно. Нет денег.
Обезличенные города
Ни в одном городе ХМАО и ЯНАО «Мостострой-11» сегодня мосты не строит. Видимо, ханты-мансийские и ямало-ненецкие города не нуждаются ни в украшении, ни в создании удобной, надежной транспортной схемы.
- В Сургуте построили вантовый мостишко в прошлом году, а он пока не пригодился, - в голосе Валентина Федоровича сквозит легкая грусть. - И остался он ведущим неизвестно куда. Были мысли, были идеи, были проекты еще в прошлом году. Десять мостов в Сургуте собирались строить! И эстакада через парковую зону Саймы была в планах, и разговоры шли о строительстве двух легких путепроводов на улице Мира. Вспомните перекресток Островского-Мира, сколько времени на нем теряется. Развязки нужны Сургуту, как воздух! На месте городских властей я бы не резал по-живому. Мосты украшают города. Можно представить Ленинград без мостов? В наших силах Сургут сделать красавцем, настоящей Венецией. Но мы сначала поставили финансовый капкан, покусившись на дорожный фонд, теперь в него попали. И я не назову ни одного города в ХМАО и ЯНАО, где бы городские власти находили деньги на мосты и путепроводы. В работе у нас находится путепровод в Советском, мы его заканчиваем. Заканчиваем путепровод на объездной дороге вокруг Тюмени, завершаем объект в Ишиме - и все. Мы стали слишком рациональными.
Но подумайте сами: построили мы мост через Обь. И теперь все свадьбы, все гости города едут на него. Сургутяне гордятся мостом (еще как! Возьмите любой специализированный журнал по транспортному строительству - везде наш мост. А сколько первых и не самых первых лиц сфотографировались на фоне моста... Визитная карточка округа. -М.Л.).
- Недалеко от Тюмени есть деревня, - вспоминает Солохин. - Мы там в свое время строили мост через Тобол длиной 524 метра. Когда мост сдавали - вся деревня пришла, народ хлеб-соль принес: «Неужели мы больше не будем плавать?». А Надым остается до сих пор отрезанным рекой. Раньше, когда люди жили бедно, на все хватало денег. Когда стали богатыми - ни на что не хватает. Мне довелось строить самые разные мосты - и большие, и внеклассные. А вот что-то подобное ленин-градским мостикам - произведениям искусства - не пришлось. Мосты не только соединяют берега, мосты украшают, запоминаются, радуют. Но в стране колоссальное затишье в мостостроении. Знаете, чем сегодня занимается Тобольский мостоотряд? Вовсю строит капитальные дома в Тобольске.
Хочу работать!
Строить капитальные дома для «Мостостроя-11» не в новинку. Но одно дело, когда строишь для нужд своих сотрудников, другое - когда вынужден этим зарабатывать на жизнь.
- Мы в свое время - в конце 80-х - в Сургуте построили шесть домов, в Нижневартовске два, в Нефтеюганске и Тюмени - по три, - плавно текут солохинские воспоминания. - В 1988 году ввели 25 тысяч кв. м жилья, 503 квартиры, в 1989-м - 346 квартир. Столько построили, что я полушутя-полусерьезно заявил о курсе на опережение программы Горбачева. Горбачев обещал каждой семье отдельную квартиру к 2000 году, а я сказал, что готов нашим сотрудникам предоставить по квартире в 1993-м. А в 1994-м они начнут получать по второй...
Но я не учел перестройку, в 90-м году строить дома мы перестали.
Но до середины прошлого года мы работой были обеспечены. Затем объекты и заказы нам начали отменять. Одним Иртышом сыт не будешь. Надо искать работу, ехать в Казахстан, Камбоджу, Тунис. В России можно найти работу, но у нас «джентльменское соглашение» между девятью оставшимися «Мостостроями»: территория страны четко разграничена. Есть у тебя «твоих» два миллиона квадратных километров, вот и строй. А к Енисею или к Уральским горам подбираться не смей. Вот и ищем работу, где только можем.
Например, Казахстан. Строим путепроводы и мосты на объездной дороге вокруг Алматы. Собираемся выходить на Амударью. Там озадачены развитием сети автодорог, но объемы строительства у нас в Казахстане незначительны. Да еще огромное количество сложностей с таможней. Документы, инструкции, бумаги - просто невыносимо.
Или такой пример. Наш мостоотряд-36 в течение прошлого лета сделал три замечательных объекта в Тюмени. Взялись и за строительство рыночной площади, и фонтан построили. Сделали блестяще. Наши северные мостоотряды более избалованы - ждут, когда заказ им принесут на блюдечке. Но ведь всегда есть работа, которую мы умеем хорошо делать, лучше всех. Надо предлагать ее заказчикам, даже навязывать.
Кто присмотрит за мостом?
Американская статистика гласит: мост без досмотра больше 21 года не служит. Разрушаются подферменные камни, от воздействия температур и постоянных нагрузок выходит из строя проезжая часть. В наш край мостовики пришли в 1964 году. Построили огромное количество мостов, а ремонтными работами практически никто не занимается.
- О ремонте и содержании мостов заговорили, когда появился дорожный департамент ХМАО, - продолжает Солохин. - Сейчас каждый год у нас есть объемы реконструкции мостов, ремонты. Иногда это значительно, потому что мостов в округе очень много. Но обслуживание моста через Обь поручено «Северавтодору». Непонятно, почему это произошло, ведь, если требуется ремонт, обращаются к нам. Сейчас идут разговоры, что неплохо передать заказ на обслуживание моста нам.
«Мы в самом центре мироздания...»
- Работы в нашем и соседнем округах очень много, - Солохин задумчив. - Здесь географическая карта местности диктует: нужны мосты. Если бы не проблемы с финансированием, работы для нас на долгие годы хватило бы. Если мы собираемся жить и работать на Севере, надо обустраиваться. Сегодня же как будто выдохлись. Все понимают: надо строить. Но никто не строит... А мы-то находимся в самом центре мироздания. Когда создавался наш трест, его хотели разместить в Тюмени. Я доказывал обкому партии, что располагаться в Тюмени - стратегическая ошибка. Центр мироздания - Сургут.
Приятно находиться в центре мироздания, не правда ли? Стратегическую ошибку почти 30 лет назад не совершили - «Мостострой-11» поселился в Сургуте. Но не совершают ли стратегической ошибки сегодня, сворачивая программу транспортного строительства, лишая население красоты и оставляя мостовиков без работы?