Слухи о том, что в городе стало меньше продаваться героина и что больные наркоманией люди озабочены закрытием многих точек, подтолкнули нас проверить эту информацию у специалистов. Наш корреспондент встретился с заместителем начальника отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Сургутского УВД майором милиции Г.Р.Хазиевым.

- Геннадий Романович, молва донесла, что наводить порядок в городе взялись «авторитеты»: якобы у одного от передозировки умер сын и торговцам наркотиков решили устроить «красивую» жизнь.

- На самом деле все обстоит иначе. Действительно, некоторое время наркотиков в Сургуте не было. Произошло следующее. Было задержано более шести оптовиков из Таджикистана. В прошедшие годы осуждено много выходцев из Чечни, которые занимались сбытом, хранением, перевозкой наркотических веществ, а другие из этой же диаспоры, посчитавшие, что здесь им небезопасно заниматься черным промыслом, перебрались в Новый Уренгой, Нижневартовск.

По нашей информации, и там им живется не слишком вольготно. В Нижневартовске задержали двух сургутских продавцов, в Новом Уренгое в поле зрения сотрудников милиции попала известная всем Лейла, которая уже трижды судима и которая получила семь лет условно. Она торговала в Новом Уренгое под другой фамилией, но ее личность опознана.

Как уже отмечалось, еще одной причиной отсутствия в городе наркотиков послужил тот факт, что в Таджикистане происходят боевые действия, доставка наркотиков по отработанным каналам затруднена, особенно тяжело их переправлять через узбекскую границу. В первых числах апреля там задержали пять наркокурьеров таджикской национальности, у которых изъято шесть килограммов героина, предназначавшегося для поставки в Сургут. Товар уже ждали здесь, он был проплачен. И сейчас, по нашим сведениям, туда вылетели те, кто понес в связи с задержанием большие денежные потери.

Когда в Сургуте были помещены в следственный изолятор двое таджикских «авторитетов», то остальные провели что-то вроде собрания и решили повысить оптовую цену на наркотики, чтобы создать что-то вроде «общака» на оплату услуг адвокатов.

Через Россию наркокурьеры ездить не опасаются, а вот Узбекистан поставил перед ними серьезную преграду - там большие сроки дают за такой вид преступлений. Все перечисленные выше факты повлияли на то, что в городе ощущался героиновый «голод». Сейчас наркотики появились снова, оптовая цена на них возросла.

- Сургутяне упрекают милицию в том, что она работает в этом вопросе малоэффективно...

- Я не согласен с этой точкой зрения. За первый квартал мы изъяли у оптовиков два килограмма героина, или столько же, сколько за весь прошлый год. В других северных городах таких показателей не имеют.

- Взяли вы это количество наркотиков числом или умением?

- Штат отдела не увеличился, сотрудники приобретают опыт. Работает у нас молодежь, ее приходится учить по ходу дела, и сейчас многие могут работать самостоятельно. Оперативная информация также стала поступать более точная.

Если раньше Сургут оккупировали наркосбытчики из Чечни, то сейчас активизировались, как я уже отмечал, представители Таджикистана. Создается впечатление, что население нескольких сел в Ленинабадской области занято исключительно хранением, сбытом, перевозкой наркотиков. А вывод такой напрашивается потому, что при задержании фигурируют одни и те же населенные пункты. Работать с ними трудно -это очень закрытая общность, друг друга они покрывают.

- Наступает лето, и у нарко-сбытчиков появятся новые возможности избежать столкновения с ОБНОНом. Их торговые точки переместятся на дачи, лесные дороги...

- В прошлом году мы задерживали их в дачных кооперативах - такой опыт работы уже есть.

- Но дело в том, что у этой работы нет, как говорится, конца и края. Одних ловите, их место занимают другие.

- Если бы ввели смертную казнь за торговлю наркотиками, то желающих добывать деньги таким путем заметно бы убавилось. Наркомания не побеждена ни в одной стране мира, и очистить от нее Россию вряд ли удастся в скором времени. И пока есть спрос на тот же героин - его будут сюда везти. А наше дело ловить тех, кто не хочет жить в ладах с законом.

- У вас есть информация о Луизе, то бишь Саците Абдулазизовой, которая исчезла из города, хотя она отпущена по подписке о невыезде?

- Сведения о ее местонахождении мы имеем, они проверяются, и потому говорить об этом преждевременно. Кстати, вы читали определение окружного суда в отношении Луизы? Ее освобождение мотивировали следующими выводами. Дескать, в квартиру обвиняемой в нарко-сбыте вначале вошли сотрудники милиции, а через две минуты - понятые. Но мы ведь не можем отправить впереди себя понятых, рисковать их жизнью, тем более преградой служили две железные двери. Указывают еще на один «недочет»: мол, свидетель менял свои показания в ходе следствия. Но в уголовном деле не написали, почему он это делал. Не учли и тот факт, что Луизой было организовано его похищение, что его держали несколько дней взаперти, что по этому факту было возбуждено уголовное дело. Все было сделано в пользу Луизы.

- Мне приходилось с вашими сотрудниками участвовать в задержании наркоторговок, «сидеть» в засаде - это очень тяжкая и зачастую безрезультатная работа. И я понимаю, как бывает обидно, когда труд напрасный. Случай с Луизой ведь не единичен.

- Да, моральное удовлетворение наступает лишь тогда, когда наркосбытчик изолирован. В прошлом году за сбыт наркотиков задержаны 73 человека. Осуждены не все, некоторые уголовные дела будут рассматриваться в этом году. А за хранение наркотиков мы задержали много больше - в основном это наркоманы, которых не составляет труда остановить: он купил дозу и тут же попался. Достижением их арест не считаем и учет ведем внутренний. Это больные люди.

- Сургутяне звонят, жалуются, что они собираются толпами то в одном месте, то в другом.

- А где им находиться? У них ведь свой круг общения, и они перемещаются по городу. Этих людей нужно лечить, а те медицинские услуги, которые предлагаются, совершенно неэффективны. Если бы можно было вылечить основную часть больных, то и спрос на наркотики упал бы - тут все взаимосвязано.

Одно из мест их сборищ - район магазина «Москва». Здесь они ждут так называемых «берунов», которым доверяют наркодельцы. Наркоманы собирают деньги, отдают им, а те отбывают в неизвестном направлении. Проследить за этим чрезвычайно сложно, хотя мы пытаемся это делать. Потом таким же образом доставляется товар. Если раньше покупатель напрямую шел к продавцу, давал на него показания при задержании, то теперь тут задействована целая вереница людей и до конечной точки добраться труднее.

- Вы давно занимаетесь этой проблемой?

- С первого января 1997 года, а отдел организован месяцем раньше - до него существовало отделение, в котором мой коллега Г.Г.Червинский работает с самого начала. Он считает, что этот отдел надо было создать раньше.

- Геннадий Романович, читатели (надо отдать им должное) очень активно сообщают о точках по продаже наркотиков и выражают свое недовольство, что они не ликвидируются.

- Пусть они придут в отдел, посмотрят, как выглядит наша работа. Им кажется, что дело должно строиться так: поступил звонок, и мы моментально отреагировали на него. Но войти в квартиру мы не имеем права, пока не получим санкции прокурора. Сообщения, даже письменные, обычно бывают анонимные, а согласно указу президента и постановлению бывшего президиума Верховного Совета РСФСР анонимная информация не должна рассматриваться. Мы находимся, что называется, между молотом и наковальней: городские власти требуют проверять каждое анонимное заявление, а прокурор заявляет, что это противозаконные действия, и сегодня нас обязывают наказывать тех сотрудников, которые преступили закон.

- Насколько тесны ваши взаимоотношения с таким же отделом линейного управления внутренних дел?

- Мы работаем вместе, и там тоже есть профессионалы в этой области. Но везут наркотики сейчас не только поездом, но и автотранспортом. В Салыме действует пост на автомобильной дороге. Автобус, следующий из Таджикистана, останавливается, не доезжая до него, наркокурьеры выходят, пересаживаются в поезд или дальше следуют на попутных легковых машинах.

Недавно была получена информация о том, что в одном из автобусов везут запрещенный груз. По нашей просьбе его задержали, сопроводили до переправы. С собакой мы отправились на обыск. Весь салон автобуса был усыпан перцем - естественно, след обнаружить не удалось. В автобусе ехало около 46 пассажиров, а прибыло всего одиннадцать, остальные заблаговременно вышли и добирались кто как сумел. Мы встретили поезд, на который они могли пересесть, но в нем оказалось всего три человека. Организатор отправки наркотиков «наделяет» ими нескольких женщин, делит между ними товар: если попадется одна - есть шанс проскочить другим.

- Казалось, что организуют в Салыме пост и передвижение наркокурьеров будет затруднено.

- Так оно и есть, но эти люди ищут новые, все более изощренные каналы доставки дурмана. Порой звучат требования запретить въезд жителям Таджикистана в Россию, и в частности в Сургут. Но это нереально - мы живем по тем же правилам, что и весь мир. Есть Декларация прав человека и нарушать ее никто не вправе. И вообще это уже вопрос, который относится к области политики.

- Как ваших сотрудников поощряют за хороший «улов» наркотика?

- Если финансовые возможности позволяют, то начальник УВД премирует отличившихся сотрудников. За полкилограмма изъятого героина, например, поощрили трех человек в размере от 300 до 500 рублей. Окружное УВД каждого участника группы, которая проводила операцию, поощрило 200 рублями.

- Не густо. Та тяжелейшая служба, о которой я знаю не понаслышке, заслуживает соответствующего поощрения. По вашим данным, сколько в Сургуте наркоманов?

- Думаю, что наберется 8-10 тысяч человек. Если раньше во дворе насчитывалась пара десятков, то сейчас почти в каждом подъезде живет не один наркоман. В моем, кстати, они тоже есть. Зараза распространяется все больше и больше. И эта проблема не сургутская, она должна решаться на государственном уровне.

- Как долго вы намерены «воевать» с наркодельцами? Запал еще не прошел?

- Во-первых, мне нужно еще три года отработать до выслуги лет. Каждое задержание - это огромное нервное напряжение, поэтому трудно загадывать на несколько лет вперед. Мы - своего рода охотники, и пока не изолируем от общества таких, как Луиза, желание работать не пропадет.

Беседовала Зоя СЕНЬКИНА.