Мария Уварова
Понедельник, 18 августа. Конец рабочего дня. Кладбище. Ливень. Группа людей методично обходят четыре сектора городского погоста, ногами пинают по надгробиям. Если не получается задуманное - наваливаются всем телом и все же опрокидывают надмогильное сооружение. Начинают с крайнего сектора. Чем дальше идут, тем больше крушат. Валят 65 памятников, 16 из них разбиваются на куски.
Примерно так все и произошло. «Плоды трудов» вандалов рабочие кладбища обнаружили в семь вечера. Картина шокирует. Поваленные памятники, разбитые кресты. С фото лежащих на земле надгробий безропотно взирают лица усопших. Кощунство, святотатство, богохульство - это уже больше, чем просто вандализм.
Кому это было нужно? Работники кладбища недоумевают. Может, молодежь баловалась. Может, участники похорон, подвыпив, решили дать ход расстроенным чувствам (в крайнем секторе незадолго до этого проходило погребение). Может, у кого-то из городских похоронщиков дела не шли в гору, вот и решили поднять объемы продаж каменных надгробий (большинство порушенных памятников - из мраморной крошки, деревянные не тронуты вовсе). Много разных «может» оставим следствию. Да и не это тревожит, когда смотришь на поруганные могилы. Без разницы, кто виноват. Главное, до какой степени опускаются люди (опять же - люди ли?), если, что называется, «не в лом» заявиться на кладбище и планомерно заняться осквернением мест упокоения. Не поддается осмыслению, честно говоря. Покойников даже словом не обижают, а тут...
Почему никто не видел? Два сторожа на 55 га кладбища - за всем не уследишь. И потом - дождь приглушил грохот падающих надгробий. Федор Жуков, директор МКП «Ритуальные услуги», говорит, что пока кладбище не сделают режимным, подобные случаи могут повторяться. МКП уже направляло письмо в УВД с просьбой выделить хотя бы патрульную машину для объезда некрополя в вечернее время. Ответа коммунальщики не получили.
Что делать? С МКП взятки гладки. Существует платная услуга - заключение договора о принятии надгробия на сохранность. Правда, сургутянами она не востребована. А в правилах работы кладбища оговорено: «За непринятые на сохранность надмогильные сооружения администрация кладбища ответственности не несет». Так что восстанавливать памятники придется самим. Не раз СМИ писали и о страховании могил - нет, никто не страхует. Видимо, надеются на элементарную порядочность окружающих. Зря надеются, выходит.
Налеты панковских банд - это на Западе прошло в 70-х. У нас в столицах - реалии сегодняшнего дня: да, есть такие непростые ребята, кичатся своей грязью, кричат об анархии, демонстративно разносят все вокруг.
Понятно, это не про Сургут. Сургутяне - достойнейшие люди. Я чаще вглядываюсь в их лица. Утром спешат на работу - лица немного припухшие со сна, но деловитые, серьезные. Вечером с работы -уставшие. Ближе к ночи они заседают в кафе - разомлевшие, добрые, улыбчивые. Я смотрю на них, пытаюсь определить: кто? Прилично одетые, не в рваных джинсах и коже с клепками. Слушают «Я шоколадный заяц», а не группу «Автоматические удовлетворители». Но знаете, по мне так лучше панки - открытый, демонстративный вандализм-манифест.
В Сургуте хуже, здесь - оборотни. Они ходят рядом с нами, такие же, как я (в смысле человеческого облика). Любят, наверное, жену, мать, сына или кто у них там. На работе, может, премии получают. Но это не мешает им под покровом темноты в неимоверных количествах громить урны, бить фонари, рвать таксофонные трубки, валить 800-килограммового зеленого мишку. И уж совсем недоступное пониманию - среди бела дня осквернить городское кладбище. Не знаю, как вы, читатель, а я начинаю бояться людей.