Работники Сургутского лесхоза разделяют участь своих российских коллег - четвертый год находятся в «подвешенном» состоянии. Именно столько времени продолжается реформа по реорганизации лесного хозяйства. На дворе август - к этому времени судьба лесоводов должна быть решена, так было обещано на последнем Всероссийском съезде лесников. Однако...
По словам Николая Зинченко, директора Сургутского лесхоза, тяготы российских реформ лесоводы начали познавать с того момента, как расформировали Рослесхоз и передали лесников Министерству природных ресурсов. Были опыты и по глобализации структуры лесного хозяйства; к счастью, попытка образования на территории ХМАО лишь одного - Ханты-Мансийского - лесхоза провалилась.
Последние два года Министерство природных ресурсов озадачено новыми идеями - ведет работу по разграничению функций управления и хозяйственной деятельности в лесном хозяйстве. Контроль, управление, охрана леса - все отдельно, схема классическая. Однако окончательное решение еще не принято. Между тем работников лесного хозяйства весьма беспокоит неопределенность положения. Им хотелось бы знать, какова будет новая схема власти, кто к какому ведомству отойдет, кто под кем будет ходить и будет ли, главное - хотелось бы стабильности. «Одно дело - работать с уверенностью, другое - трудиться, не зная, что будет завтра», - говорит Николай Зинченко.
Дифференциация деятельности лесхозов, по мнению идеологов реформы, пресечет злоупотребления лесников. Это, например, так называемые рубки ухода, которые для некоторых превратились в «рубки дохода». Николай Зинченко считает, что эти обвинения небоснованны.
- Началась какая-то «охота на ведьм». Дескать, это мы, лесоводы, на Дальнем востоке лес поджигаем, наворовать побольше хотим! Чего только не придумают... А что до контролеров - их у нас всегда хватало: и Министерство земельного кадастра, и Министерство природных ресурсов всегда бдили, - утверждает Николай Зинченко.
По традиции, проведение реформы и затянутость ее по срокам имеют и еще одно объяснение: реорганизацией прикрывают передел собственности на ряде предприятий лесопромышленного комплекса. Но, как говорится, паны дерутся - у хлопцев чубы трещат. Большинство лесхозов в европейской части России уже ощутило социальные последствия реформы. Самостоятельно деньги лесники зарабатывать не могут, они лишены и без того невеликих прав. Раньше большая часть средств поступала от уплаты штрафов, податей - теперь все идет в федеральный бюджет. Сургутскому лесхозу все же живется получше - дополнительные средства приносит землеотвод для нефтяников.
Мария Уварова