В истории, которая началась год с небольшим назад и была рассказана в «СТ» за 14 мая под заголовком «Предприниматель предпринимателю -КТО?», жирную, то есть окончательную, точку ставить преждевременно. Это понимаем и мы, журналисты, но главное - об этом сказала сама предпринимательница Любовь Анатольевна Кузнецова. В заключение майской статьи ее автор обещал читателю держать его в курсе развития ситуации, ибо она была как бы только предтечей возможных событий.
Получит история продолжение или нет, полностью зависело от предпринимателей, которые заключили со своей же коллегой договор аренды, заплатили деньги в виде будущей арендной платы на обустройство торгового центра, который назвали «Раздолье», и получили... полуготовое помещение, которое с натяжкой можно было назвать торговым. Во всяком случае, на тот момент СЭС его не приняла. Возмущенные в основной своей массе арендаторы, а их было 23, потребовали у арендодателя Н.О. Винокуровой довести до ума ТЦ как внутри, так и внешне, провести рекламную кампанию, на что та развела руками и сказала, что денег у нее уже нет. Все перипетии октябрьских злоключений были подробно изложены в статье, потому нет смысла к ним возвращаться.
СитуациЯ нашла свое продолжение, когда «зачинщица» Л. Кузнецова, буквально завалившая Н.О. Винокурову вопросами что да почему и требованиями принять меры по письменному обращению к ней девяти арендаторов из 23, получила от арендодателя бумагу о расторжении с ней договора аренды. На просьбу о возврате вложенной Кузнецовой в обустройство центра всей денежной суммы тоже был получен отказ.
- Я тогда сказала Винокуровой, - рассказывает Любовь Кузнецова, - что если она не отдаст мне мои деньги, подам на нее в суд. Иди, говорит, судись, я любой суд выиграю. Хочешь войны - будет тебе война. Некоторые из тех, кто оказался тогда рядом со мной, после такого «обещания» потихоньку отошли. Мол, лучше я еще 30 тысяч дам, только никакой войны - работать надо. В результате из девяти человек сначала со мной остались семеро, потом пятеро... Мы здесь все инстанции прошли, и в ОБЭП, и в налоговой полиции были, и в прокуратуру писали... Стена! Все отказали с мотивировкой, что документы в порядке, нарушений нет.
А потом их осталось двое, верящих, что так «не может быть, потому что не может быть никогда». И это без иронии. Они подали иск в арбитражный суд ХМАО. Но проиграли. Ответчица не явилась на заседание. Судья потребовал документ, на основании которого был заключен договор аренды с предпринимателем Винокуровой, которая, не являясь собственником здания, не имела права заключать договоры аренды с предпринимателями. Да кто же нам даст тот договор, пыталась объяснить судье истица. Но тот был непреклонен и вынес вердикт: поскольку Винокурова не имела права сдавать помещения в аренду, их договоры признаны ничтожными. Что стоит за этим юридическим термином? Процитируем постановление суда в этой части: «Во взыскании убытков также было отказано, так как это не является убытками, а неосновательным обогащением». Я цитирую из постановления второго заседания арбитража, на котором вышеизложенное решение предварительного заседания, состоявшегося в июле, было отменено.
Любовь Кузнецова решила идти до конца. Она подает апелляционную жалобу. Третьего октября назначают слушание. Впрочем, по ее словам, в арбитраже не принято долго слушать и разбираться, как это и случилось на первом заседании. Если в июле она ездила на суд одна в качестве истицы (для поддержки с ней поехала тогда председатель Фонда содействия предпринимательству Вера Андреевна Иванишина), то в октябре они отправились вдвоем со Светланой Ганиной, второй предпринимательницей, которая осталась с ней до конца. Напомню: было девять, осталось двое... Но до последнего момента Светлана сомневалась, более того, не верила, что может быть другое решение. Люба буквально уговорила подругу: дескать, ну считай, что устроила себе выходной от тяжких будней, на рынок, мол, сходим, посмотрим, как там нашим собратьям приходится...
- Ганина со мной поехала, но на заседание не пошла, осталась в коридоре. Зашла я одна. Мне судья сказал: не говорите, дескать, по написанному, говорите, что хотите. Я была готова, потому отвечала на все вопросы, а до этого сама писала исковое заявление. У нас даже адвоката не было. Говорили очень конкретно. Потом меня попросили выйти. Света сразу ко мне: да зачем тебе это, да мы еще и виноватыми останемся и прочее в том же духе. Я была никакая, когда меня вызвали заслушать определение суда. Судья стал читать: «Отменить...», а я думаю: «Ну что там еще «отменить»?!» А дальше: «...и взыскать с Н.О. Винокуровой...». Больше я ничего не слышала. Меня спросили, почему в деле ксерокопия договора, где подлинник? Я ответила, что на предварительном слушании судья забрал у меня договор. «Пойдите с секретарем в канцелярию и возьмите документ на руки, МАЛО ЛИ ЧТО!». Потом к секретарю пошла Ганина, которой тоже дали аналогичное определение суда о возврате денег. Она не верила до последнего момента, что мы можем выиграть дело. Конечно, судья сказал, что Винокурова тоже может обжаловать решение в течение двух месяцев, потому окончательную точку ставить рано. Я это прекрасно понимаю. Но ведь не это важно...
«Мы выиграли, Светка!» - крикнула я ей. Обнялись и как начали реветь. Вышел судья, посмотрел на нас и спрашивает: «Девчата, да вы что?!». Устали, отвечаю, нам сейчас не деньги важны, а то, что мы доказали, что ТАК делать НЕЛЬЗЯ! Что может человек за себя постоять. В нашем сознании пока только «может», а надо - «ДОЛЖЕН»! Сначала нас было 9, потом 7, осталось двое. То, что Винокурова вправе обжаловать решение, это уже другое дело. «А она в городе? - спросил судья. - Сколько мы писем ни посылали, все вернулись». Да вроде я ее видела, город-то маленький, отвечаю. Ведь ее убрали с того места только через год, как мы с ней столкнулись. Те, вероятно, кто заключал с ней договор.
Я слушала Любовь Анатольевну и не могла понять, как 23 человека могли угодить в такую банальную «мышеловку». Почему выбрали в качестве арендатора именно Винокурову?
- Так реклама же шла: «Сдается торговое помещение». Мы идем и смотрим: рядом бизнес-центр «Сургутнефтегаза», нефтяной техникум, «Сургуттелекомсеть» и еще много других организаций, то есть очень хорошее рабочее место. Для нас же главное - сбыт товара. По всем параметрам подходило. Но кто ж мог знать, чем это закончится. Да, мы, предприниматели, каждый за свое, но чтобы друг друга обдирать - такого еще не было за те семь лет, которые я в этой сфере работаю. Правда, рассказывают, что подобная практика во многих ТЦ города, но называть их не стану, сама там не работала.
- Тогда мне непонятно, как можно запросто отдать свои деньги, не зная, во-первых, с кем имеешь дело, во-вторых, не познакомившись со всеми документами арендодателя?
- Это сейчас я умная стала, а тогда... Она ведь заключала договор на срок меньше года. Теперь-то знаю, что если на несколько месяцев или даже на год без одного дня, он не регистрируется в регистрационной палате, такой закон. А если не регистрируется, то, как сказал мне судья, помахав моим договором, «это бумажка, это тряпочка». Ни разу за семь лет никто меня не обманул, потому и договор аренды с Винокуровой, на котором стояли печати, не был для меня «тряпочкой». Это был важный документ, которому я доверяла свои деньги. Мы ведь все самоучки, то есть на собственных ошибках учимся. Потому и ходим со Светланой гордыми, хотя точка не поставлена.
- И какой урок вы извлекли?
- Очень существенный. Мы добились того, подчеркну - В СВОЕМ СОЗНАНИИ, что не просто можно, а нужно отстаивать свои интересы, стоять за себя, а не бросаться наутек от страха при какой-то словесной угрозе.
- Я надеялась, что вы скажете: предпринимателям надо объединяться. Я задала наивный или фантастический вопрос? - удивилась, увидев улыбку на лице собеседницы.
- Нет, это я своим мыслям... Не объедините вы наших предпринимателей! Причина? Неверие! Затравленные, замученные, постоянно обманутые... Моя подруга-предпринимательница сказала мне: «Я верю только тебе, Люба!». И я ей предлагаю вдвоем осуществить одну идею. Нет, отвечает, чем занимаюсь, то и продолжу, сама по себе. Да почему, спрашиваю, ведь ты же только что... Знаешь, потому что деньги... Они ссорят всех. И тогда я ей рассказала сказку, которую слышала в детстве. Отец подает сыновьям веник и предлагает сломать его. Ни у кого не получается. Тогда он выдергивает по прутику и легко их ломает. Вот мы такие прутики и есть. Соберемся ли в веник? С таким менталитетом вряд ли. Когда я попробовала всех объединить, чтобы судиться за свои деньги, вы знаете, что мне посоветовали? Ты, Люба, дескать, попробуй, а если получится, то и мы присоединимся. Мне вот сейчас надо бы работать, а я здесь, в редакции. Вера Андреевна посоветовала пойти и рассказать. Может быть, прочитают некоторые из нас и поймут, что за себя стоять надо, несмотря ни на что. Отрицательный результат тоже важен. Мой же, пусть и без окончательной точки, меня устраивает. Деньги не важны, когда хочешь чувствовать себя человеком и не хочешь быть распятым. Не хочешь быть сломанным прутиком.
После беседы с Любовью Кузнецовой я задумалась: почему мы, русские люди, такие разобщенные, такие сами по себе, для которых «моя хата с краю» - основной жизненный принцип. Мы не веник, мы - прутики, а в веник собираемся, когда петух жареный клюнет. Есть только одна надежда - на далеких потомков, у которых не будет рабского мировоззрения, сопровождающего нас всю нашу историю. Ну если не постоянно, то хоть на некоторые дела надо в веник собираться, не дать себя переломить и переломать. Есть, конечно, примеры, когда и один в поле воин, как Л. Кузнецова. А как остальные чувствуют себя? Распятыми, униженными и смирившимися со своей долей? Другого не дано и другого состояния не знают, не бывали в нем?
Светлана Кутергина