Вообще-то о судебных заседаниях мне писать не приходилось. Поэтому задание побывать на заседании районного суда восприняла с интересом. Здесь слушалось дело о мошенничестве специалиста по кадрам МОУ «Прогимназия» Солнечного (бывший детский садик «Белоснежка»), «обманом взявшей» у одного из родителей 15 тысяч рублей. Насколько я понимаю, это дело должно было бы квалифицироваться как взятка, но правоохранительным органам виднее.
Как и полагается, редакция направила официальное письмо на имя председателя суда Г.В. Патрина. Возможно, это и сыграло свою роль - мне, после совещания с представителями сторон, судья разрешил присутствовать на заседании. Коллег же из «СургутИнформТВ» по просьбе обвиняемой, которая по бумажке прочла, что присутствие телекамеры «может опорочить честь и достоинство ее семьи», попросили удалиться.
Итак, заседание началось. Все на нем как и положено: судья В.В. Лепилин - по центру, слева обвинитель в лице помощника прокурора К.М. Бекташева, справа защитник И.Д. Черняк, напротив судьи обвиняемая - Ольга Т., чуть сбоку потерпевший Александр В. Слева от меня пространство, огороженное железными решетками, красноречиво говорящими о том, что здесь вам не шуточки: примет суд соответствующее решение - можешь и за ними оказаться.
Как только судья открывает рот, у меня начинаются проблемы со слухом. Вроде бы на него и не жалуюсь, но трудно в торопливой бесцветной (себе под нос) речи уловить смысл, а тем более точное название статей и фамилии.
К моему большому огорчению, и обвинитель с защитником не радуют поставленными голосами. Да еще перфоратор работает за стеной - в здании ведется ремонт.
Уже на другой день, уточняя некоторые моменты у секретаря, услышала, что можно было бы попросить на время суда и выключить этот перфоратор, но, думаю, об этом не я должна была позаботиться.
Труднее всех приходится потерпевшему. Вначале он еще пытается переспрашивать, а потом уже со всем соглашается. После суда Александр пояснил, что очень хотел, чтобы все поскорее завершилось, согласен был даже, чтобы обвиняемую отпустили с миром, так устал от всего. Очень понимаю его желание, потому что в процессе заседания периодически начинала опасаться: а не поменяют ли его местами с Ольгой Т. Вопросы Александру задавали очень даже интересные. К примеру, с чего это вдруг он решил обратиться в отдел по борьбе с экономическими преступлениями, может зуб на «Белоснежку» имеет? Как-то нелепо прозвучали и такие факты, что средняя зарплата Александра, он водитель, 25 тысяч, а вот у обвиняемой только четыре. Так и просилось продолжение: чего зажал-то, поделился бы с землячкой, тем более, как выяснилось, когда-то в одной солнечной школе учились, правда в параллельных классах.
Этот суд не переставал меня удивлять: были вызваны на него несколько свидетелей, но практически каждый говорил, что по делу ничего не знает. Смысл такого вызова в чем? Главный же свидетель, директор прогимназии В.Г. Афанасьева на суд не пришла, тем самым давая понять, что ее мало интересует, почему у ее подчиненной велся второй список очередности, которым она ввела в заблуждение родителя, пообещав за 15 тысяч устроить ребенка в прогимназию.
Все так же «бегом» (пусть простит меня судья В.В. Лепилин, но именно так оно и было, есть свидетели тому) были зачитаны свидетельские показания директора, из которых никто толком ничего не понял, а перед этим страницы из дела о мошенничестве. И все так неубедительно звучало, может следователи плохо поработали, а они, как оказалось, периодически менялись. Было их за время следствия целых три. Так что работа, проведенная сотрудниками отдела по борьбе с экономическими преступлениями, в какие-то моменты казалась напрасной. А ведь было и изымание денег, и диктофон, фиксирующий передачу денег из рук потерпевшего в руки обвиняемой.
Мне все время, как в школьном классе, хотелось поднять руку и спросить: а со списком-то что? Почему когда Александр пришел устраивать ребенка в прогимназию, его очередь с 25 места за год переместилась... на 23 строчку. В конце концов ребенка Александра уже в процессе следственного разбирательства приняли в прогимназию на законных основаниях. Но наа суде все это прозвучало как-то скомкано и незаметно.
...Заседание подошло к концу. Звучат поочередно заключительные речи обвинителя и защитника. Обе похожи, как две капли воды: говорят о том, какая хорошая обвиняемая, о ее «исключительно положительных характеристиках». Отличаются только концовки речей: обвинитель говорит, что преступление это средней тяжести, просит за него три года, но условно с двухгодичным испытательным сроком. Защитника, как и прежде, толком не слышно, одно только и разбираю, что за такое преступление «предусмотрено наказание ниже низшего предела».
Обвиняемая, получив последнее слово, берет очередную бумажку и читает примерно следующее: вину признаю полностью, чистосердечно раскаиваюсь. Одним словом, «больше так не буду делать».
Суд удаляется на совещание, вместе с ним уходят свидетели, не имеющие к делу никакого отношения, через несколько минут здание покидают помощник прокурора и защитник. Приговор заслушиваем в малом составе: обвиняемая, потерпевший с женой и корреспондент «СТ», то есть я, поскольку нахожусь на задании и должна быть до конца на этом «интересном» суде.
Судья, все так же тихо и даже как-то грустно произносит - штраф 3000 рублей, местожительства не покидать, еще мне слышится (а может так оно и есть), что и место работы тоже...
Галина Курбатова