По-разному каждый из нас относится к проблемам одиноких старых людей, волею обстоятельств и сложившейся жизненной судьбы вставших уже не перед выбором, а перед безальтернативным выходом. На вопрос «Как жить дальше?» ответ для них однозначен: дом престарелых.

И хотя дальнейший рассказ отнюдь не о нашем отношении к одиноким людям, несколько слов я все-таки посвящу и нам - тем, кто пока далек от дум об одинокой старости в силу своего относительно младого возраста и кто близок к ней по годам, но не по судьбе.

Истина, которую еще никто не оспорил, состоит в том, что по отношению к детям и старикам можно судить о степени цивилизованности общества, его культуре. Не стану повторяться, ибо об этом уже много сказано: наше общество сегодня и близко не стоит к положительной оценке.

Общеизвестно, что в дома престарелых принимают, как правило, людей одиноких в прямом смысле этого слова. То есть у них в силу разных обстоятельств либо никогда не было детей, либо были, но умерли, погибли. Случается, что и при здравствующих старики становятся одинокими, но по закону они таковыми не являются, а потому и в категорию эту не зачисляются. На мой взгляд, эта трагедия еще более ужасна, нежели одиночество «по закону».

Почти каждый месяц в департаменте по социальным вопросам и здравоохранению заседает комиссия по приему престарелых людей в геронтологический центр, другими словами, в дом старчества или приют для престарелых. На одной из таких комиссий довелось побывать и мне.

Неисповедимы пути судьбы человеческой. Жизнь - миг, и редко кто в ее начале, сознательном, конечно, способен представить себя на склоне лет. Вот и этой 65-летней женщине, переступившей порог кабинета, до поры, до времени даже мысль в голову не приходила, что придется искать, когда жизнь покатится под горку, хоть какой-то приют. По ней видно, природа не обделила ее красотой. Она и теперь неплохо выглядит, следит за собой. Но...

Из ее рассказа становится ясно, что о завтрашнем дне Екатерина Васильевна (здесь и далее имена изменены) как-то не задумывалась, полагая, что ее внешность - это неиссякаемый залог легкой, красивой, сытой жизни. На протяжении многих лет не работала, предоставляя мужчинам, которые полностью обеспечивали, наслаждаться ее красотой, обществом. И получилось, как в крыловской басне: оглянуться не успела, тут зима катит в глаза. А за душой - ни кола, ни двора.

Недавно умер последний, самый верный поклонник, в квартире которого женщина была временно прописана. Как водится, тут же понаехали его родственники, забрали квартиру, и осталась она в буквальном смысле на улице. Ни детьми, ни друзьями за всю жизнь как-то не обзавелась. Сестра принимать не хочет. Выход один - дом престарелых.

Роман Петрович был женат раза четыре. Сколько у него детей? Пятеро или шестеро - точно и сам сказать не может. Заводил одну семью, другую. В конце концов бросил всех и уехал на север деньги зарабатывать. Здесь сошелся с молодой женщиной. Но и для него годы пролетели незаметно, стал обузой для очередной сожительницы.

Та посылает телеграмму одному из его сыновей, которого отец с рождения в глаза не видел: приезжайте, мол, отца своего заберите. Сын от этой миссии отказался, и понять его можно. Сделав, на ее взгляд, все возможное, очередная временная жена Романа Петровича из дому выгнала. Теперь он не только требует, чтобы его взяли в дом престарелых, но и подал в суд на своих детей: «Я их родил, так пусть они мне алименты выплачивают. По закону обязаны».

Анна Семеновна без семьи, без детей оказалась в Казахстане, где проживала в брошенном балке. Никому не нужная, она перестала ухаживать за собой. Случайно о ее бедственном положении узнала сестра, привезла в Сургут. Исхудавшую и больную она ее буквально выходила. И оказалась та на иждивении ее и мужа. Но тот, когда принимал сестру жены в свой дом, и не предполагал, что Анна Семеновна пожелает навсегда здесь остаться. Понять-то можно: зачем назад ехать, если все бегут из Казахстана? Муж поначалу ругался, а потом и вовсе пригрозил обеих из дому выгнать. Пришлось и эту бабушку определить в дом престарелых.

Некоторые из обращающихся с просьбами об их определении в геронтологический центр в прошлом судимы - за кражи и даже убийства. От таких и здесь покоя нет. То хамят персоналу, то в в драку с другими постояльцами лезут, то водки втихаря напьются и буянят всю ночь. Привычки, к сожалению, с годами не меняются, а как бы в апогей вступают, обостряются.

Есть здесь и жертвы чрезмерной доверчивости. Антон Иванович устал жить один в квартире, решил ее продать и к внучке перебраться. Старику срочно нужно было это сделать. Нашел посредника.

- Давай, - предложил тот, - оформи доверенность, я квартиру продам, а потом деньги тебе передам. Ну, и мне определенный процент, естественно.

- По рукам, - согласился дед.

Оформили. Только вот деньги «посредник» отдать «забыл» и с ними исчез. Погоревал дед да и пошел к внучке жить. А та замужем. Зачем ей дедуля без квартиры и денег? Пришлось Антону Ивановичу идти в дом престарелых.

А вот эта история только черствых оставит равнодушными. В молодости взяла Нина Ивановна на воспитание маленького мальчика-подкидыша. Стал ребенок ей сыном, она ему - матерью. Вырос, женился, взял приемную мать к себе. Да только снохе старушка не ко двору пришлась.

- Долго еще эта бабка будет здесь околачиваться? У нас не царские хоромы - и так чуть не на головах друг у друга живем. Пусть идет в дом престарелых, тем более она тебе не родная.

Муж своего веского слова сказать не сумел. Пришлось выбирать: либо семья, либо мачеха. В результате Нина Ивановна оказалась в доме престарелых.

Это только несколько человеческих судеб. И каждая из них не может не вызвать сочувствия или соучастия, не может не заставить задуматься. Над чем? Да над тем, какие мы - от младости до старости. Никто не может знать, что ему уготовано. Старость не радость не только ведь в аспекте, где голову преклонить.

Да, все клиенты дома престарелых - люди с несложившейся жизнью, оказавшиеся в конечном счете никому не нужными. И этот дом - их последний дом. Превратности судьбы (и неважно, чем они были вызваны, кто в них виноват) наложили свой отпечаток на их характеры. Потому удивляться озлобленности, порой жестокому нраву и привычкам этих одиноких людей, которые проявляются в общении между обитателями геронтологического центра, а также с обслуживающим их персоналом, было бы странно.

Да, они по-мелочному придирчивы, но дело-то в том, что сами старики так не считают. Это просто желание обратить на себя внимание, которого они были так долго лишены. Понятно, что больше всех достается медсестрам. Один только вид молодой здоровой женщины вызывает в старом человеке бессильное злобное раздражение - ведь его-то молодость прошла, и он уже никогда, к примеру, не взлетит по лестнице так, как она. И укол неудачно сестра поставила, и еду плохую подала, и выслушать не хочет, и неласково поглядела... Старики - что дети, едва ли не больше внимания требуют. И ждут.

Вот такие разные судьбы, такие разные пути приводят в этот дом пожилых людей. Конечно, время лечит, время в чем-то выправляет, а доброе отношение, внимание, шанс поделиться своей болью, несчастьем с такими же одинокими людьми, найти здесь друзей, возможно, даже впервые за долгую жизнь, почувствовать вкус к этой самой жизни, пусть даже на ее склоне. Некоторые пациенты работают в мастерских при центре. Кому-то выпадает счастье найти себе пару. Иных навещают родственники, и они ездят к ним в гости. В общем, жизнь идет своим чередом.

Анфиса Галимова.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.