Передо мной сидели люди. С загорелыми и обветренными лицами. Где они успели так загореть? На рынке. В мороз и жару, в дождь и ветер изо дня в день предприниматели стоят за открытыми всем погодным стихиям прилавками, зарабатывая свой нелегкий хлеб. Они никогда не просили у государства ни работы, ни подачек. В девяностые годы прошлого века, когда вся страна балансировала на грани голода и холода с пустыми прилавками, голодным, раздетым, а потому злым народом, эти люди нашли в себе силы, чтобы себя и нас одеть-накормить.
В номере «СТ» за 7 мая газета рассказала об инциденте на вещевом рынке на пр. Набережном и обещала, что познакомит с подробностями, которые сообщили в беседе с журналистом вконец измученные борьбой с администрацией МУНИЦИПАЛЬНОГО, а не частного рынка предприниматели. Прогуливаясь по рядам в поисках нужных вещей, горожане и гости Сургута даже не подозревают, какие страсти кипят там.
Если бы местные правоохранительные органы действительно СТАВИЛИ ЦЕЛЬЮ наведение порядка в городе, они бы начали с муниципальных рынков. Невооруженным глазом на них видны те, кто пребывает на территории Сургута НЕЗАКОННО, то есть не имеет ни гражданства, ни регистрации. ГОМ-1, под чьим неусыпным контролем должна находиться территория на Набережном, предпочитает этого «не замечать». Почему? Вопрос риторический. Ни одного доброго слова я не услышала от предпринимателей о нашей доблестной милиции. Это не значит, что в органах работают только непорядочные люди. Это значит, что там растворилась и та самая ложка дегтя, которая заляпала и мундиры честных, порядочных, высокопрофессиональных блюстителей порядка. И никогда им от ярлыка «мент» не избавиться, если служба внутренней безопасности основательно не почистит ряды.
- Эти рыночные милиционеры, - в один голос говорили предприниматели, - только и делают, что бабушек с пирожками гоняют. А если на рынке происходит ссора или драка из-за мест, они сразу подальше отходят, чтобы ненароком «не схлопотать». А еще, - смеялись рассказчики, - они у нас санитарные книжки требуют. Мы торгуем одеждой, обувью, другой мелочью, но не продуктами. В Москве уже давно отменили их, а у нас ссылаются на какие-то полномочия, которые милиционерам недавно дали. Дескать, нет книжки - отправим в отделение. Да вы, говорим, вот того шашлычника проверьте - ему-то санкнижку обязательно надо иметь. Но «не видят» они шашлычников. Если бы покупатели знали, как эти шашлыки готовят, их бы наизнанку вывернуло. Мы-то все видим.
Не замечает проблем предпринимателей и администрация рынка. Вот и царит на рынке принцип «угоден-не угоден». Я попросила предпринимателей расшифровать его. Удивленно взглянув на меня, один из них ответил прямо: «Даешь деньги - получаешь хорошее место. Не даешь - тебя посылают на задворки, где грязь, воды по колено и где покупатель не ходит. Значит, ты в проигрыше». С их слов, хорошее, «проходное» место на рынке продается на неопределенное время за тысячу баксов. Это «пожертвование» платится не из рук в руки, а через множество лиц. Таким образом, у места появляется «хозяин». Это слово очень часто звучало в разговоре, и мы к нему еще вернемся. А сначала о порядке, который будто бы существует официально.
В девять часов утра предприниматели занимают очередь в кассу, где с них ежедневно взимают 150 рублей за пользование прилавком и куском земли, на котором он стоит. Пробивается чек, на нем кассир проставляет номер места, и продавец следует туда. Он развешивает свой товар, на что, по его словам, уходит не менее часа. Слава богу, если на это место не заявится «хозяин». Тогда можно поработать до 16 часов. На следующий день процедура повторяется, но, бывает, появляется этот самый «хозяин», которому перечить бесполезно, потому что это купленное им на неопределенное время место. Вроде как пожизненно. Предприниматели уважают не только свои, но и чужие деньги, а потому уходят беспрекословно. Их претензии, естественно, не к «хозяину», а к администрации.
Но вернемся к чекам. Один из моих гостей вытащил целую охапку, потряс ими и спросил: «Что мне делать с этой макулатурой, ведь ее ни к чему не пришьешь?!». И он совершенно прав. Как нам известно, чтобы доходы рынка были прозрачными для налоговой инспекции и чтобы предприниматель мог записать плату за место в свои расходы, в законопослушных организациях, которые оказывают определенные услуги населению, помимо чека оформляется договор, в данном случае - договор на аренду места. Пусть даже на один день. Чтобы чек не стал макулатурой, должен быть выписан счет на эту сумму, в котором в обязательном порядке проставляется фамилия продавца. Допускаем, что на муниципальном рынке процедура может быть упрощенной, но не до такой же степени!
Предприниматели сказали, что кассир заносит в приходную книгу их данные, которую и проверяет налоговая инспекция. Знают ли налоговики, какие суммы могут уходить от налогообложения? Конечно, подобные факты надо доказывать. Но почему-то о каждой грядущей проверке «нелегалам» известно заранее, а потому проверки эти, как правило, результата не дают. Так, «пощипают» тех же законопослушных предпринимателей, которые от проверяющих не бегут, потому что у них и документы в порядке, и налоги уплачены.
Некоторые продавцы имеют несколько торговых мест, а в кассе пробивается одно. Остальные - ищи-свищи, хотя, если спросить у законопослушных продавцов, они укажут, где искать. Подсчитал хоть кто-то, какие деньги увозятся из города в республики бывшего Союза? Почему-то власти Екатеринбурга, Тюмени, Москвы почистили рынки от незаконно промышляющих там торговцев из-за ближнего бугра. Там не увидишь лиц, которые заполонили наши рынки и которых не обнаружишь, как только проходит слух о грядущей инспекции-проверке. Почему в Сургуте-то этого порядка нет?
Продуктовый оптовый рынок на Маяковского, рядом с редакцией. Если бы сама не видела - не поверила бы. Когда первый раз наблюдала эту картину тараканьего бегства торговцев, ничего не поняла. В самый разгар дня вдруг одна за другой закрываются «избушки» на клюшки. «Что такое?» - спрашиваю у продавца, оставшегося на месте. «Налоговая приехала с проверкой, вот и разбежались, потому что документов нет», - отвечает она. «А у вас в порядке?» - спрашиваю. Женщина улыбнулась. В следующий раз я уже хохотала, когда наблюдала аналогичную картину. «Ну и что, - говорила я им, - так и будете все время бегать?» Но беглецы русской речи не понимают.
Для покупателя существующая методика «раздачи» мест совершенно неудобна. Допустим, купили вы вещь, примерили дома, размер не подошел. Вы отправились на рынок поменять на подходящий, но продавца на прежнем месте не застали. Совсем не потому, что он от вас спрятался, а потому, что его отправили на другое, так как у вчерашнего объявился «хозяин».
- Да, - подтвердила мне предпринимательница, - при одном месте только «хозяева» да те, кто постоянно «башли дает». Моя мать в течение одного дня вынуждена была четыре раза (!) уходить с мест, которые ей в кассе давали, потому что объявлялся «хозяин». А ведь собрать и развесить вещи как минимум два часа надо. Каково пожилому человеку это четырежды проделывать?! В результате она так и осталась без места, а кассир только руками развела. И за эту «работу» она заплатила 150 рублей в кассу рынка.
При нашей беседе присутствовала председатель фонда «Содействие малому бизнесу» Вера Иванишина. После этого короткого рассказа она спросила у предпринимателей: «Сколько в прошлом году продавцов умерли на рабочем месте?». Ответ для меня был как гром среди ясного неба:
- Трое в прошлом году, а одного вчера хоронили. Все - от инфаркта. Причем Н. (последовало имя умершего на днях человека - С.К.) тоже из-за места поспорил. В результате - до больницы живым не довезли.
В таком количестве предприниматели сидели передо мной впервые. А потому я решила задать им вопрос, который давно у меня назрел:
- Почему вы больше десяти лет терпите издевательства над собой? Почему вы не объединяетесь? Почему не подаете в суд, имея на руках такие факты?
«Почему» остались практически без ответа. Хотя нет, надо справедливости ради засчитать в качестве объяснения их признание:
- Администрация постоянно сталкивает нас лбами, в ее интересах, чтобы мы дрались за эти места и были разрозненны. И так получается, что мы всегда идем у нее на поводу.
Известный принцип - разделяй и властвуй!
Безобразие, которое творится на муниципальных рынках, ставить в вину только администрации рынков было бы неправильно и недальновидно, потому что политика руководства рынков есть ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЛИТИКИ департамента имущественных и земельных отношений городской администрации по выживанию и искоренению в городе мелкого предпринимательства. Слишком все хорошо сходится: большие проблемы с арендой земли у киосочников (тема, которую мы намерены проанализировать в очередном материале) и нежелание заключать месячные договоры на аренду мест на рынках.
Поскольку вопрос не решается здесь, на месте, предпринимателям следует объединиться и написать коллективное письмо либо в администрацию президента РФ, либо в федеральную антимонопольную службу, либо в федеральное агентство по управлению федеральным имуществом, в чем лично я готова им помочь. А для начала - помитинговать у мэрии. Поодиночке можно только инфаркты зарабатывать.
Когда материал готовился к печати, в редакцию позвонили продавцы с рынка на пр. Набережном. Они сказали, что администрация предложила им места и заключение договоров на их аренду. Эйфория, в которой пребывали люди, мне понятна, но я их предупредила, что все вернется на круги своя, если сейчас они удовлетворятся подачкой, брошенной только для того, чтобы взять ситуацию под контроль. Ведь где-то надо уступить, чтобы снова разделять и властвовать.
Светлана Кутергина