Наша пересменка в 13.51. Моя сегодняшняя наставница - Надежда. Забегая вперед, скажу, что с учителями мне повезло, все они имеют немалый кондукторский стаж - по шесть-семь лет. Женщины смешливые, с такими в дороге не соскучишься. Получаем сумку, заполняем бумаги...
День второй, вторая смена
- Ну что, бежим на Майскую, пересменка там, - предлагает Надежда.
Как говорится, «рвем когти»: до «строителя» - спортивным бегом. Прыгаем в первую же «двоечку», здороваемся с кондуктором. Волей судьбы именно тут начинается следующий урок - как избежать скандала. Важно все: и сами слова, и интонация. Опытные кондуктора обладают знаниями психолога, полученными уже на собственном опыте.
На сиденьях рядом с нами сидят две женщины. Одна из них, пожилая, предъявляет удостоверение ветерана труда. В «корочку» вставлена ксерокопия.
- Вот, смотри, недействительное, - говорит мне Надежда.
- Это почему недействительное? - возмущается женщина и еще больше - ее соседка, возрастом младше.
- Ксерокопии недействительны, предъявлять нужно оригинал.
- Ага, возить с собой каждый раз оригинал!!! Чтобы его украли?
К беседе присоединяется еще одна пассажирка:
- Да, я вот сама с ворами сталкивалась. Молодой, вроде бы помогал мне в автобус сесть, а сам в сумку залез.
Другая пассажирка добавляет:
- Они всегда парами работают. Один обязательно что-нибудь в руках держит, например, пакет. Руку им вроде бы прикрыл, а сам в сумку лезет...
Итого - треть пассажиров обсуждает карманников. Присоединяется и Надежда:
- И ко мне раз, чувствую, в сумку полез. Поворачиваюсь, спрашиваю: «Ну и что ты тут забыл?..»
Народ смеется. Между кондуктором и пассажирами возникает чувство сопричастности. Теперь они по одну сторону баррикад. Скандал не состоялся.
- Ну, что делать, если таковы правила - нужно предъявлять оригиналы?.. Вообще, в нашей жизни волков бояться - в лес не ходить, - после некоторой паузы сочувственно добавляет Надежда.
К беседе присоединяется соседка пассажирки с ксерокопией, резко заявляет:
- Ну неужели по ней не видно, что она пенсионерка!
- Дело не в том, видно или не видно. Нужно подтверждение. Право на бесплатный проезд имеют лишь сургутские пенсионеры...
В нашу часть салона проходит мужчина. Видимо, хочет быть в центре событий. Обращается ко мне: «Вы извините, я инвалид, можно присяду. Вон там место есть свободное», - указывает мне рукой. Отвечаю: «Ничего, я постою». Еще пару раз он извиняется, потом присоединяется к беседе:
- Да, правильно она говорит - с ксерокопиями нельзя! И вообще не во всех городах пенсионеры бесплатно ездят. Это Сидоров у нас такое постановление написал, чтобы мы бесплатно ездили, деньги из бюджета за это перечисляет...
В автобусе развивается следующая тема: что, если и Сургут перейдет к практике других городов? Заменят льготу символической доплатой - и все. «Тут поднимут, там убавят...» - грустно говорит одна пассажирка. «Ездим-то мы часто, а доплачивать будут копейки...» - рассуждает вторая.
О праве
и сломанном домофоне
Вот и Майская. Выскакиваем. Подходит наша «единица», быстро меняемся. Если вчерашний день был спокойным, то день сегодняшний - сплошные приключения. В полупустом автобусе присаживается молодая женщина: с красивой прической, хорошо одета. Предъявляет справку. Надежда показывает ее мне: такие справки не дают права на бесплатный проезд. Пассажирка - стажер одного из сургутских ГОМов.
- Если бы она работала, то могла бы ездить бесплатно. Пока она еще стажируется, должна платить за билет, - поясняет мне Надежда.
Голос девушки, ледяной, резкий, полный презрения, словно разрезает воздух: «Да знаю я все свои права!»
- Девушка, я не с вами разговариваю, я своему стажеру объясняю... - начинает говорить Надежда.
Но закончить фразу пассажирка ей не дает:
- Я тоже не с вами разговариваю!!!
- Но вы ведь знаете, что пока стажируетесь, пока на работу не приняты, не имеете права...
Потенциальный специалист правоохранительных органов на это выдает коронную фразу:
- Да я право каждый день имею!
Думается, не дай Бог, случай сведет с такой профессионалкой, «имеющей право каждый день». То, что по справке она не может ездить на автобусе бесплатно, пассажирка знала - деньги достала сразу и за проезд заплатила. Но до конца поездки оглашала салон своими комментариями. Что-то объяснить ей было невозможно: не давала даже слово вставить. Сидим, молчим. Вспоминается вчерашний совет: «мысленно представь стенку и не обращай внимания». Сделать это очень сложно. Монолог пассажирки описывать смысла нет, «грязные» выражения в газете не приветствуются. Осадок остался пренеприятнейший.
Далее косяком пошли школьники. Одни ответственно платят, доставая из своих кошелечков мелочь. Другие пытаются сэкономить. Толпятся они чаще всего у задних дверей.
- Девочка, билетик покупаем...
- У меня денег нет. Я еще одну остановку проеду и выйду.
- Тогда выходи сейчас. На улице лето, морозов нет.
- Да я только еще одну остановку!!! У меня денег нет! (голос отчаянный - А.Г.)
- Сейчас скажу водителю, он двери не откроет, пропустишь свою остановку.
Девочка с неохотой лезет в ранец, достает пятьдесят рублей. Я, сначала пожалевшая приятную с виду учащуюся средних классов, в полном ауте. Наши, вполне благополучные с виду дети с малого возраста врут. Откуда это берется...
Не секрет, что даже исправно платящие за билет пассажиры очень лояльно относятся к «зайцам». А ведь, фактически, последние просто залезают честным пассажирам в карман - только не все заступники это осознают. Ведь, естественно, что в стоимость билета закладывается определенное количество перевозок и востребованность транспорта. Людей ездит много, платят мало. А скажи защитнику, что с завтрашнего дня стоимость проезда поднимется...
Зачастую кондуктор оказывается в роли «стрелочника», обвиняемого пассажирами во всех неприятных нюансах существующего законодательства. За мальчика, которому тоже нужно проехать «вот только одну остановку». («Я в школу опаздываю. У нас домофон сломался, я из подъезда выйти не мог... Вы хоть у кого спросите, вам скажут что на Энергетиков домофон сломался. Пришлось с окна первого этажа прыгать, чтобы в школу попасть!!!») вступается мужчина: «Ну что вы к нему пристали!? Пусть ребенок проедет».
- Ну, тогда вы за него заплатите.
Мужчина замолк. Он платить за чужого ребенка не хочет. Мальчик доехал до своей остановки - «Музучилище» - и вышел. Ситуация сложилась двойственная. Да, ребенка жаль. Но, согласно закону, право на бесплатный проезд имеют дети до семи лет. Если нагрянет контроль, то виновным окажется кондуктор, не обилетивший пассажира. Это - минус семь рублей. Между тем, с одного полученного за билет рубля кондуктор имеет лишь две копейки... Причем, ладно еще - если так. Может быть еще хуже: «наивный» ребенок может заявить, что за проезд заплатил, а билетик тетя ему не дала...
Заходят в автобус и другие - «бородатые» ученики. Видно, что перед тобой студент, причем уже далеко не первокурсник. Предъявляет ученический. Вспоминаю услышанную кондукторскую шутку: «У нас до тридцати школьники, после тридцати - пенсионеры»...
Вечереет. Пятница у многих - последний рабочий день на неделе. Автобус заполняют молодые люди со спиртным в руках и пожилые, уже хорошо «поддавшие». Ладно хоть ведут себя в рамках приличий. В салоне снова пошли разговоры - о проблеме пивного алкоголизма. Один парень предъявлет справку - он служил в «горячей точке». Это явилось толчком для одной из пассажирок: весь свой неблизкий путь она делится с нами своим видением судьбы ребят, прошедших Чечню...
Ближе к полуночи автобус практически пуст. Наша смена заканчивается в 23.13.
Ночь...
Стоило только голове коснуться подушки, унес сон в жанре боевик/триллер. Место действия - автобус. Проснулась в холодном поту...
День третий, заключительный
Смена первая. Сегодня позволяю себе поспать на полчаса больше, чем в ночь перед предыдущей первой сменой. Выезд - в 6.09. На сей раз наш маршрут «четверка»: «Магазин Москва- «Пос.Звездный» - «Магазин Москва». Моя третья наставница - тезка первой - Людмила. Раннее утро, суббота.
Ну, думаю, сегодня можно будет расслабиться. Не тут-то было! Первые полтора часа были действительно спокойными - в салоне лишь ранние «пташки», вооруженные удочками. Народ повалил в восьмом часу. Такого столпотворения за два дня работы на «единице» мне видеть не пришлось. Скапливаются горожане у дверей, между тем как в середине салона можно бы расположиться покомфортней. Но рассасываться люди начинают лишь после пары-тройки обращений: «Граждане пассажиры, проходите в середину салона». Для того, чтобы обилетить в толпе, кондуктору приходится ужом протискиваться в свободное пространство.
«Ты, самое главное, когда пробираешься - мужчин предупреждай, чтобы они свои ноги не поднимали». Да уж, если «лапка» 49-го размера из лучших побуждений, дабы пропустить вас, поднимется, а опустится уже на вашу босоножку - мало не покажется.
Дышать трудно, жарко, душно - от кого-то несет потом, от кого-то одеколоном, в автобусе пыльно... А народ все не рассасывается: семеро вышло, семеро зашло. Пытаюсь найти объяснение такой популярности «четверки» у Людмилы, она отшучивается, восклицает: «Чтобы у меня народу в автобусе не было!?».
В общем, «четверка» запомнилась именно своей наполненностью. Домой добираюсь опять покачиваясь и спотыкаясь. Поражают кондуктора, работающие «целодневками», с утра до вечера. Работа нервная, тяжелая, потому и текучка кадров - процесс постоянный. Зарплата, правда, у кондукторов выше, чем у уборщиц. Всего за три дня мы принесли в СПОПАТ 6972 рубля дохода. Зарплата составила бы 1173 рубля. Иногда на лето кондукторами приходят устраиваться учителя. А что - каникулы длинные, а жить на что-то надо.
Ну, а моя транспортная эпопея на этом закончилась. Вернувшись домой, я первым делом начала стирать свои «рабочие» джинсы. Очень долго с них стекала грязная вода. Не помогал ни «Ариэль», ни «Тайд»...
Алёна Горобинская