Мы уже говорили о законодательной инициативе авторов изменений к Уставу Ханты-Мансийского округа перекроить окружной парламент, создав в его структуре третью палату - «палату представителей», которая призвана участвовать в принятии законов наряду с законодательной палатой и ассамблеей коренных малочисленных народов Севера. Идея широко обсуждается в муниципальных образованиях, и когда депутаты Думы ХМАО соберутся, чтобы принять Устав во втором чтении, предложения территорий будут обобщены и учтены.

Кто автор инициативы расширения местного парламента - остается загадкой, так как в графах поправок, где должны указываться их инициаторы, зияет пустота. Но если Дума ХМАО проголосует за поправку, предусматривающую «палату представителей», ее решение будет напоминать решение учредителя коммерческой организации, добровольно отказывающегося от контрольного пакета в пользу других учредителей.

Конечно, грешно, быть может, проводить аналогии между законодательным органом власти и каким-нибудь ЗАО, но власть остается властью, ее природа неизменна во всех сферах общественной жизни: будь это государственное управление или экономический менеджмент на предприятии.

В федеративном государстве двухпалатная структура парламента является оправданной. Верхняя палата представляет интересы регионов, а нижняя - интересы политических партий, объединений и движений. Чтобы законодательные инициативы, исходящие от политиков, отвечали интересам субъектов Федерации, функции палат разделены. Законы, принимаемые в нижней палате, должны быть одобрены верхней. И хотя название нижней палаты российского парламента женского рода, а верхней - мужского, именно Дума выступает в роли активной стороны в процессе зачатия законов: ей нужно убедить Совет Федерации, что ее законопроекты - благо для территорий и для всей «семьи» в целом.

Вернемся на ханты-мансийскую землю. Кого нашим избирателям предлагают в качестве родителей судьбоносных решений?

Дума округа уже имеет ассамблею коренных малочисленных народов Севера, хотя палатой как структурной ветвью местного парламента ее назвать нельзя: она не обладает возможностью существенно влиять на принимаемые решения, так как, участвуя в общем голосовании, всегда находится в меньшинстве, но при этом не обладает правом блокировать даже те законопроекты, которые непосредственно касаются интересов коренных и малочисленных народов.

Предлагаемая законодателям «палата представителей» также имеет неопределенный статус. Если исходить из текста проекта Устава, это будет третье горизонтальное ответвление окружной Думы, не наделенное какими-либо полномочиями по принимаемым решениям и голосующее в «общем котле». Конечно, представители территорий могли бы составить существенный противовес законодателям при соблюдении некоторых условий. Например, при условии создания все той же вертикальной структуры парламента.

Если «палата представителей» останется в горизонтальной плоскости наряду с другими при сохранении существующей мажоритарной системы выборов, то возникает вопрос: а кто в принципе представительнее?

Выборы в Думу округа осуществляются по избирательным округам, расположенным в границах муниципальных образований (в отличие от выборов в Государственную Думу, на которых избиратели голосуют и по партийным спискам). Следовательно, депутаты, избранные по этой системе, уже являются представителями территорий. Заявлять о том, что они представляют какие-то корпорации, можно лишь условно. Что поделать, если население города выбрало, к примеру, руководителя нефтяной компании - значит, люди ему доверяют.

Допустим, сейчас «привязка к местности» для кандидатов в депутаты окружного парламента отменена. Житель Сургута может избираться в Когалыме и наоборот, то есть некоторые территории могут остаться вообще без представителей. И в этих условиях гарантированное представительство муниципального образования кажется оправданным. Но количество муниципальных образований может со временем измениться.

По закону о местном самоуправлении любой населенный пункт с определенным количеством жителей может объявить себя муниципальным образованием - будь это поселок Нижнесортымский или город Лянтор. И численность «палаты представителей», соответственно, возрастет. Учитывая, что все депутаты голосуют в «общую корзину», эффективность работы парламента субъекта Федерации может быть сведена до минимума. Достаточно вспомнить опыт работы сургутского малого совета, покончив с которым, местная власть вздохнула и перекрестилась.

Открытым остается вопрос о выборах представителей в новый парламент: будут ли они избираться на общих выборах путем прямого тайного голосования или представителем становится автоматически избранный населением глава местного самоуправления? В любом случае это должно быть выборное лицо. Скорее всего, население муниципальных образований само определится, как оно будет выбирать своих представителей, - через соответствующую статью в уставах городов и районов.

Вообще попытка изменения численности и структуры Думы ХМАО является наглядным примером того, как желание отдельных лиц пробить себе дорогу к власти превалирует над правовой культурой, нормами избирательного и конституционного права, над сформировавшимися традициями парламентаризма. Ведь вполне очевидно, что изменения в Уставе ХМАО продиктованы намерением глав муниципальных образований, как раньше, участвовать в законодательной власти.

И намерение это, видимо, так велико, что уже не до законодательных тонкостей. Но грубое внедрение в закон округа дополнений, имеющих весьма внушительные последствия для местной законодательной власти, спровоцировало ряд противоречий, коллизий, как правовых, так и политических.

Алексей Носиков.