Этот факт, думается, нашел бы достойное место в Книге рекордов Гиннесса. Судите сами: человек занимает кресло председателя суда чуть ли не сорок лет.
Может быть, в отечественной или мировой судебной практике отыщется еще кто-то, чей непрерывный стаж на таком же посту превзойдет указанный нами. Но знаем достоверно, что ни в Тюменской области, ни в Ханты-Мансийском автономном округе подобный прецедент не известен.
А.А. Комиссаров стал председателем Сургутского городского народного суда, будучи стажером. Приехал сюда вместе с однокурсником Ю.И. Сальниковым, которого тоже избрали председателем, но районного суда. После нескольких месяцев стажировки оба отправились в Пермский госуниверситет за дипломами, чтобы вернуться в Сургут навсегда.
- Анатолий Алексеевич, виданное ли дело так долго председательствовать?
- В 2001 году вышел закон, ограничивающий возраст человека, занимающего должность председателя суда или его заместителя. Отныне это 65 лет. А мне уже минуло 69, получается, что я четыре года переработал. Последний раз был бессрочно избран на эту должность за год до выхода нового закона. Не менее интересен другой факт: таких судов, как наш, в России считанные единицы. Имею в виду количественный состав. Наш суд, как и городской Нижневартовский, считаются крупными. Дело в том, что в обоих северных городах нет территориального деления, как в других таких же населенных пунктах. Большинство же российских городов для лучшего управления поделены на районы, и в каждом есть суд, в котором трудится не более десяти человек. А у нас работает 28 судей.
- Давайте вернемся на сорок лет назад, когда вы только что приехали в Сургут...
- Это был 1965 год, как раз Сургуту присвоили статус города. Я уже был не мальчиком: отслужил армию, четыре года отработал на производстве, потом поступил на дневное отделение университета. Был женат, имел ребенка. Здесь работал опытный судья, и для меня стало неожиданностью избрание на должность председателя. Пришлось постигать и эти обязанности, и вообще судейские, а они немного разнятся. Городской народный суд, как и районный, размещался по улице Советской, 5, в двухэтажном бывшем купеческом доме. Хозяйство, вроде бы, было небольшое, но забот хватало. Нужно было заготавливать дрова для печей, а Юрию Ивановичу Сальникову приходилось еще и запасать сено для лошади, на которой ездили в командировки по деревням, содержать в порядке подводу, сани и прочий инвентарь. Население города в ту пору составляло 13 тысяч человек, и мы вдвоем с судьей справлялись с объемом работы.
- Как раз начался нефтяной бум, сюда потянулись переселенцы со всех концов страны, прибыли «химики». Наверное, они были не слишком законопослушными?
- Преступность тогда была незначительной. Среди «химиков» были люди, которые освобождались по первой судимости, хотя сроки они получили в свое время большие. Тогда существовала спецкомендатура во главе с Василием Балуевым. Эти люди жили в бараках за Саймой, за ними велся строжайший контроль. Особых хлопот они не доставляли, потому что вольный образ жизни для них не допускался. Все они трудились, большинство работали добросовестно. Впоследствии многие их них получили высшее образование, стали руководителями. Но с годами число жителей возрастало, соответственно, увеличивалось количество преступлений и, естественно, расширялся суд.
- А теперь справляетесь с объемом дел?
- Мы бы справились с ним, но сегодня не хватает шести судей. Процедура утверждения на эту должность очень продолжительная, порой она длится больше года. В нашем суде, например, три человека ждут назначения уже около трех лет. Они прошли все нижестоящие инстанции, квалификационную коллегию. По Конституции РФ президент страны должен утверждать каждого судью - вроде заниматься ему больше нечем. Но таков Основной Закон, такова процедура. Если бы мы работали полным составом, то укладывались бы в установленные сроки рассмотрения дел. Сегодня нагрузка на одного судью большая: за месяц он должен рассмотреть семь уголовных дел, десять гражданских и порядка 15-20 административных материалов. Примерно такая же нагрузка у судей Нижневартовска. У нас всегда было больше работы, чем у коллег в других городах округа. В последнее время в Сургутском суде ежегодно рассматривается примерно полторы тысячи уголовных дел и три с половиной тысячи гражданских. За девять месяцев прошлого года рассмотрели 1057 уголовных дел, а за такой же период нынешнего -1260, соответственно, гражданских - 1800 и 2007. Так что работа постоянно прибывает. В связи с этим поступает много жалоб на длительное нерассмотрение, особенно гражданских дел. Людей понять можно: один пострадал в результате дорожно-транспортного происшествия и не может получить страховку, другой уволился с работы, но ему задерживают расчет - все идут в суд. Объясняем ситуацию. У судьи расписан каждый день на месяц вперед. Кроме того, уже полтора года согласно новому УПК нам приходится рассматривать санкции на арест, что тоже отнимает время. Судья обязан в течение 24 часов после задержания человека вынести решение. А задержание происходит и в выходные дни, и ночью, поэтому мои коллеги несут еще и дежурство. Последние полтора года я в основном занимаюсь организационной, хозяйственной работой, рассматриваю незначительное количество дел. Штат суда - более ста человек, нужно всем создать условия для работы, обеспечить помещениями, необходимым оборудованием, компьютерами, скрепками, бумагой и прочими принадлежностями.
- Как вы считаете, под вашим началом трудятся квалифицированные судьи, приходится ли краснеть за ошибки подчиненных?
- Иногда приходится. Кадры в нашем суде не часто, но обновляются. На моей памяти всего один-два случая, когда судьям пришлось уйти не по своей воле, но это произошло давно. Постоянно занимаемся учебой молодых, разбираем недочеты. Бывает, что неправильно квалифицируют состав преступления, определяют неверную меру наказания. Все это становится предметом обсуждения, стараемся не замалчивать такие ошибки. А вообще наш суд практически всегда был в передовых.
- Вы можете наказать «проштрафившегося» судью или это прерогатива тех, кто находится «выше» вас?
- Я могу наказать только технического работника, а с судьей разбирается квалификационная коллегия судей автономного округа по моему представлению, если я укажу на частые или недопустимые со стороны провинившегося ошибки. Коллегия рассматривает материалы и выносит свое решение о дисциплинарном наказании. Я не могу лишить судью даже премии. Мы стараемся, как я уже говорил, устранять недочеты, обсуждая их на оперативных совещаниях.
- Недавно прозвучала информация о группе судей, которые вошли в сделку с квартирными мошенниками в одном из российских городов. Вы располагаете какими-то подробностями об этом деле?
- Это вопиющее преступление, когда судья, облаченный большими полномочиями, вступает в сговор с негодяями. Речь идет о том, что, якобы, выносилось решение судьей, и квартиры признавались бесхозными со всеми вытекающими последствиями. Это не укладывается ни в человеческие, ни в судейские рамки. Я не знаю, чем закончился процесс, располагаю сведениями, которые прозвучали по телевидению. Дело еще не закончено, и потому трудно говорить, как все происходило на самом деле.
- В рядах сургутских судей могло произойти нечто подобное?
- Наверное, могло бы, все люди живые. Но таких вопиющих фактов в моей практике, в нашем суде, во всем округе я не припоминаю.
- Однако же слухи о взятках, которые, якобы, берут судьи в Сургуте, периодически возникают. До вас они, наверное, тоже доносятся?
- Да, порой слышу, что кто-то дал адвокату энную сумму, а тот сказал, что должен поделиться с судьей, с прокурором. Это дежурная фраза, звучит она сплошь и рядом. Кто у них берет, кому они дают? Как мне, судье или прокурору предложить взятку - я этого не представляю. За мою большую практику только однажды наказали судью, было это лет двадцать назад. Водитель совершил наезд, тогда за это наступала уголовная ответственность. Виновный мог отделаться штрафом, исправительными работами или получить наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет. Судья показывает правонарушителю статью УК, открыто намекая на то, что может вынести максимальный приговор. Пришлось взяточнику самому сесть на скамью подсудимых.
- Помнится, вы говорили, что с созданием института мировых судей ваш орган немного разгрузился. Сейчас, чувствуется, все вернулось на круги своя...
- В первые два года, как они заработали, мы, действительно, вздохнули свободнее. Мировые судьи забрали у нас значительное количество дел, назовем которые мелкими, - о расторжении брака, о взыскании алиментов, трудовых конфликтах и прочие. А потом на нас снова обрушилась прежняя нагрузка, поскольку преступность в городе продолжает расти. Много стало рассматриваться административных дел, связанных с дорожно-транспортными происшествиями, наложением штрафов по материалам налоговых органов и т.д. На территории города находятся две колонии, которые тоже поставляют нам работу. Кстати, мировые судьи тоже завалены делами. Давно уже идет речь о создании административных судов, которые бы взяли и у нас, и у мировых судей часть дел, но, видимо, у государства нет на это средств.
- Решение о вашей отставке уже принято. Обычно солдат, именуемый «дедом», начинает считать дни, оставшиеся до «дембеля». А вы заглядываете в календарь?
- Работать мне осталось меньше двух месяцев - до 25 декабря, но я не смотрю в календарь, не вычеркиваю числа. Сложно представить, что 26 декабря мне никуда не нужно будет идти. Я всегда работал в коллективе, был загружен делами. Сейчас, правда, менее занят, а бывали времена, когда приносил домой работу. После ужина снова садился за стол, чтобы вникнуть в материалы, с которыми в связи с огромной загруженностью не удалось познакомиться в кабинете. У меня никогда не возникало желания оставить эту работу, заняться чем-то другим. Придется привыкать к вольному образу жизни, хотя это будет сложно сделать. Для меня даже выходной день, если он ничем не занят, в тягость.
- А не думали о том, чтобы остаться, перейти на работу рядовым судьей?
- Статья 11 статуса «О судьях» гласит, что председатель суда или его заместитель, которые уходят в отставку в связи с достижением возраста, могут работать судьей до назначения вновь избранного председателя суда или его заместителя. То есть, пока не будет утвержден мой преемник, я имею право работать судьей, но вопрос заключается в том, сколько это будет длиться: месяц или год? Нынешний мой заместитель Виктор Николаевич Тюменцев утвержден в должности председателя суда на коллегии в Ханты-Мансийске в сентябре, теперь должно последовать решение президента. Я знаю этого человека очень хорошо, в свое время Виктор Николаевич работал председателем суда в Кондинском районе, больше десяти лет трудится в Сургуте, являясь моим заместителем. Были и другие кандидатуры на этот пост, но я рекомендовал его.
- Вы всегда бесстрашно ходите по улицам города?
- Да, и ночью, и днем я хожу без опаски, угроз в мой адрес не поступало. Как-то осудил мужчину за изнасилование, определив ему девять лет лишения свободы, при этом учитывал, что это первая судимость у человека, нашлись какие-то смягчающие обстоятельства. Однажды по делам отправился в местную колонию и случайно в цехе, расположенном на территории исправительного учреждения, встретил этого мужчину. Разговор между нами был доброжелательным, осужденный посетовал на то, что я мог бы еще на год-два сократить ему срок при определении наказания. Многие люди понимают, что они сотворили, осознают свою вину. Я - судья не мягкотелый, всегда назначал меру наказания, соответствующую проступку, чтобы человек понял - ему этого срока достаточно. Возьмите того же наркомана, который один-два раза получает за совершенные преступления по минимуму, и в конце концов приходится в третий раз наказывать его уже по максимуму.
- Как оценило государство ваш труд на этом ответственном посту?
- Мне присвоено звание «Заслуженный юрист России», это было лет 15-20 назад. Стал также «Заслуженным юристом Ханты-Мансийского автономного округа». Имею множество всевозможных грамот - от советских, партийных органов, Министерства юстиции, есть пара юбилейных медалей.
- А вы не задумывались о том, чтобы сесть за письменный стол не для того, чтобы знакомиться с уголовными делами, а, скажем, писать мемуары, издать записки председателя суда? Рассказать-то ведь есть о чем, за плечами богатый опыт, перед вашими глазами прошли тысячи исковерканных судеб.
- Не задумывался, потому что твердо уверен: для этого нужно обладать литературными способностями, а у меня они отсутствуют. Во-вторых, кто будет читать такие произведения? Думаю, они никому не нужны.
- Ну а хобби какое-то у вас есть?
- Времени для этого абсолютно не было. Люблю бывать на природе, собирать грибы, ягоды, немного увлекался рыбалкой. Сейчас уже не тот возраст для активного отдыха. Есть дача, но огородник из меня получился неважный, это не моя стихия, а супруга охотно занимается работой на участке. Мое дело посадить картошку, вырастить ее, выкопать, определить на хранение. Вот, пожалуй, и все.
- Некоторые северяне, оформившись на пенсию, уезжают в более теплые края. А вы какое решение приняли?
- Уезжать из Сургута не собираюсь. В свое время у нас была незначительная зарплата, которой едва хватало, чтобы содержать семью. Поэтому думать о покупке жилья в другом месте не приходилось. Сейчас и ехать некуда, и незачем, привык к здешнему климату, возраст не позволяет приспосабливаться к другим погодным условиям. Родные, друзья живут в городе, нет смысла расставаться с ними, со многими людьми, которых я за эти почти сорок лет узнал. Так что я и дальше останусь сургутянином.
Зоя Сергеева