Но нефтяники завидуют бюджетникам
Анонсируемый Минюстом аукцион по продаже «Юганскнефтегаза», похоже, в очередной раз откладывается, хотя неизбежность продажи главной «дочки» ЮКОСа уже никем не подвергается сомнению.
Основатель крупной американской исследовательской и образовательной организации - фонда Heritage («Наследие») Вильям Браудер полагает, что судьба ЮКОСа всецело зависит от того, какое решение примет президент Владимир Путин. «ЮКОСу дадут шанс выжить, если компания будет следовать указаниям из Кремля», - считает Браудер. - К примеру, мы знаем, что премьер-министр подписывает документы по важным вопросам только после того, как получит одобрение Путина. Последнее слово в судьбе «Юганскнефтегаза» скажет Кремль, при этом решение Министерства юстиции или других инстанций не будет иметь никакого значения».
Его слова косвенно подтвердил помощник президента Игорь Шувалов, который 30 октября заявил, что ЮКОС сможет избежать принудительной распродажи своих основных активов, если решит свои проблемы с налоговыми органами.
Утверждения Вильяма Браудера можно было бы проигнорировать - что эти америкариканцы понимают в российских делах, если бы его клиентами как специалиста по управлению корпорациями не были такие крупнейшие российские компании, как «Газпром» и РАО «ЕЭС», которым он помог улучшить механизм управления.
Эксперт по российской энергетической отрасли Эндрю Нефф из американской компании Global Insight в Вашингтоне заявил: «Ситуация вокруг ЮКОСа - это настоящая игра, которую можно назвать «Кремлинология». В России этому явлению дали свое определение: «Игра в ЮКОС». Все пытаются понять, что произойдет, но никто не может этого сделать».
Эндрю Нефф считает, что «Юганскнефтегаз» попадет в руки «Газпрома». В этом убеждают и последние события внутри газового монополиста, а вернее теперь сказать: нефтегазового. «СТ» уже сообщала, что совет директоров «Газпрома» принял решение о создании новой дочерней компании - «Газпромнефть». В эту структуру передаются активы компании «Роснефть», которую государство обменивает на 10.7% акций газового концерна. На этом же заседании руководство «Газпрома» было вынуждено переверстать свой бюджет на 2004 г.
Компания «Газпромнефть» объединит активы «Газпрома» в сфере нефтедобычи. Речь идет и о тех предприятиях, которые уже находятся в составе концерна, и о тех, которые будут переданы ему правительством в ближайшее время. Собственная добыча нефти в «Газпроме» составляет 11.8 млн. тонн в год. С присоединением «Роснефти» его новая «дочка» - «Газпромнефть» автоматически войдет в пятерку крупнейших нефтяных компаний России - общий план по добыче на 2004 год составляет 34 млн. тонн нефти. Как заявил председатель совета директоров «Газпрома» Дмитрий Медведев, «создание ООО «Газпромнефть» будет осуществляться в два этапа». Первый - учреждение новой компании и доработка технико- экономического обоснования ее деятельности, второй -передача на ее баланс имеющихся в «Газпроме» активов в сфере нефтедобычи.
Станет ли «Юганскнефтегаз» главной составляющей второго этапа, а в итоге и возникновения новой, а скорее - другой «первой в стране нефтяной компании» на основе империи Ходорковского? На фоне альянса «Газпрома» и «Роснефти» практически все уверовали: это не что иное, как прелюдия к большой и чистой любви юной «Газпромнефти» к статному молодцу «Юганскнефтегазу», благословленной к тому же госвластью устами помощника президента Игоря Шувалова, который заявил, что: «продавать «Юганскнефтегаз» нужно по справедливой рыночной цене, и желательно после завершения сделки между «Газпромом» и «Роснефтью». А справедливую цену назвал советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов. По его мнению, она не может быть ниже годовой выручки «Юганскнефтегаза» - то есть менее $17 млрд. Этот минимум подтвердил и независимый оценщик - инвестиционный банк J.P.Morgan, обозначив пределы реальной стоимости основного актива ЮКОСа за вычетом объявленных долгов в 16-22 млрд. долларов.
Впрочем, для сургутян серьезность проблемы соседей представляется в худшем случае, как чей-то неудачный проект «За стеклом-2004». Реальность же такова, что без малого 200 тысяч жителей Югры (население Нефтеюганского региона) живут как рыбаки, дрейфующие на весенней льдине - нас обязательно спасут, вот только кто и когда - неизвестно. Главный лот неизбежных торгов, он же хоть и основной, но все-таки «цех» НК ЮКОС - «Юганскнефтегаз» по объему добычи углеводорода сопоставим с градообразующим предприятием Сургута. Уже в прошлом году по объему реализации продукции ОАО «Юганскнефтегаз» опередило «Сургутнефтегаз». В этом году, несмотря на «объективные причины», юганским нефтяникам удалось не только не снизить уровень нефтедобычи, но даже его увеличить. Главный вопрос менеджменту ЮКОСа сегодня не «как удается?», а «для кого стараетесь?»
Вот уже несколько месяцев «Юганскнефтегаз» не рассчитывается с, как здесь называют, сервисными предприятиями - бывшими производственными подразделениями (от бурильщиков до транспортников), но в результате реструктуризации в 1998 году выделенными из состава нефтяной компании, как непрофильные. Формально отпущенные на «вольные хлеба» новые предприятия фактически оказались на принудительной финансовой диете, так как средства производства ЮКОС оставил за собой, позволив новоиспеченным «сервисникам» продолжать ими пользоваться, но на правах аренды. Сегодня ситуация такова, что половина буровых бригад уже прекратили работу, оставшиеся готовятся к отправке в неоплачиваемые отпуска. В некоторых производственных организациях уже объявили о сокращении численности.
Невозможность платить по счетам и долг в 30 миллионов долларов предопределили недавний развод ЮКОСа с международной сервисной компанией «Шлюмберже», которая проводила горизонтальное бурение, обслуживание и ремонт погружных насосов, гидроразрывы нефтяных пластов и пр. По словам управляющего «Юганскнефтегаза» Сергея Кудряшова для нормальной работы акционерного общества необходимо 12 миллиардов рублей ежемесячно, реально же доступно лишь два миллиарда - это выручка от продажи ГСМ на внутреннем рынке. Парадокс Нефтеюганска последних дней - нефтяники начали завидовать бюджетникам.
Цена стабильности все время меняется. Задача Минюста ее снизить, задача ЮКОСа - обратная. Вся эта нервотрепка, похоже, окончательно «достала» руководство компании, и ее финансовый директор Брюс Мизамор высказался в пользу банкротства ЮКОСа как лучшего выхода из сложившейся ситуации. Однако по закону «О несостоятельности:» руководство ЮКОСа может быть обвинено в преднамеренном банкротстве. Путин в свою очередь высказался о необходимости сохранения ЮКОСа, как корпорации. Получается ситуация, когда из-за большой любви убивают медленно.
Скорейшего окончания этого «дрейфа» ожидают и нефтеюганцы. Перспектива оказаться под крылом «Газпрома», а значит государства у большинства жителей, следящих за развитием событий, вызывает определенные надежды. Если сделка состоится, то совокупный объем добычи новой нефтяной компании превысит 80 миллионов тонн в год. Удастся ли новому нефтегиганту закрепиться на рынке? Конечно, ведь «Газпромнефть» - государственное предприятие, и возможные приоритеты при квотировании экспорта или размера разрешенной продажи валютной выручки очевидны. С другой стороны, даже в условиях специфического российского капитализма, государство как собственник показало себя абсолютно недееспособным. Динамику производственных показателей «Роснефти» за всю ее историю кроме как унылой не назовешь.
А что же «Сургутнефтегаз», о возможных притязаниях которого на юганскую нефть заговорили почти одновременно с объявлением о неминуемой продаже «Юганскнефтегаза»? Стоит ли безоговорочно доверять официальной позиции «Сургутнефтегаза» о неучастии в торгах, когда речь идет о дополнительных 50 миллионах тонн нефти ежегодно, причем «лежащих под боком», практически на блюдце (в отличие от «Талаканки»)? Ведь официальная позиция того же «Газпрома» не менее выжидательная. Напомню, что по такому серьезному показателю, как капитализация, эти два предприятия в самом верху списка российских компаний. Значит, наличие свободных средств вкупе с прекрасным шансом быстро их вернуть и приумножить вряд ли оставят грядущий аукцион без должного внимания со стороны финансовых фаворитов. Разговоры о том, что «Юганскнефтегаз» - это всего лишь нефть, которую надо перерабатывать, а где? - не более, чем попытка «напустить туману» на подготовку к торгам. Перерабатывать ее будут там же, где и сейчас, на подконтрольных ЮКОСу НПЗ (их шесть включая Ангарский нефтехимический комбинат). Тем более, что претензии со стороны МНС предъявлены и к ним.
Нефтеюганск как сосед, с которым никогда не разъедешься, и в котором на протяжении всей его небольшой истории всегда сравнивали себя с сургутянами и по привычке завидовали более высоким заработкам у нас, и, как там кажется, более правильной политике городских властей. Поэтому переезд в Сургут всегда воспринимался как улыбка фортуны. Но случались и коллективные набеги за Обь в поисках лучшей доли. Кому-то удалось сменить место жительства, кто-то ограничился новой работой. Сами нефтеюганцы все чаще употребляют по отношению к своему городу выражение «спальный район Сургута».
Последняя волна миграции нефтеюганцев в Сургут случилась шесть лет назад, когда кулуарная договоренность руководства «Сургутнефтегаза» с прежним президентом помогла значительно смягчить последствия нефтяного кризиса (помните, 9 долларов за баррель?) в нашем городе. Тогда в «Сургутнефтегаз» из «Юганскнефтегаза» совершили великий переход немало высококлассных специалистов. Пригодились хорошие руки и в других производственных и социальных сферах.
Сегодня пока одни в Юганске ждут, когда их либо «казнят», либо «накормят», другие ищут свой паровоз на запасном пути. «Дело ЮКОСа» для Сургута - это перспектива «второго пришествия» соседей, которое по сути уже началось. Конечно, массовости на этот раз не наблюдается, так как кризис локальный, поэтому Сургут рассматривается как один из возможных вариантов решения житейских проблем нефтеюганцев.
По злой иронии судьбы в Нефтеюганске наметился отток работоспособного населения, когда одной из основных стратегий Михаила Ходорковского была установка избавляться от неперспективного контингента и работать вахтовым методом, как это принято во всем мире. Среди социальных программ ЮКОСа есть «Ветеран» - все нефтяники со стажем, будучи на пенсии отправляются на Большую землю за счет компании. Сегодня, естественно, все благие начинания приостановлены. В Нефтеюганске зарегистрировано порядка 110 тысяч человек, в «Юганскнефтегазе» работает 12,5 тысяч. Сколько еще им придется «дрейфовать» по реке времени в ожидании спасительного: «Эй, бросай конец!», или последнего: «Эй! Бросай! Конец».
Нефтеюганск-Сургут, ноябрь 2004 года.
Сергей Сухоставский