Стечение обстоятельств в этой трагической истории невероятно. Обычно в подобных случаях мы говорим «Врагу не пожелаю», именно так оценивая крайнюю степень тяжести случившегося. Если бы все в этой драме было ясно и просто, мама покойного двадцатилетнего Павла С. не пришла бы с письмом в редакцию, не написала бы заявление в прокуратуру.
Из письма: «У меня двое детей, я их вырастила одна. Павлик после девятого класса поступил в нефтяной техникум и с третьего курса сам ушел в армию, сказав мне: «Мама, служить все равно надо, лучше пойду со своим возрастом». Писал он хорошие письма, ни на что не жаловался и только просил меня: «Береги себя, мама!». Каждые три дня мы получали от него весточки, даже на почте удивлялись, что он пишет так часто. В течение службы трижды приезжал домой на 10 дней - за хорошую службу его поощряли отпусками. Он демобилизовался и 1 октября вернулся к нам. У него были планы перейти учиться на заочное, пойти работать, а дальше поступать в вуз. Но все оборвалось 12 октября.
Сослуживец Павлика позвал его на дачу попариться в бане. Когда он пришел из армии, то сказал мне, что самым большим его желанием в последние дни службы было побыстрее вернуться домой, сходить порыбачить и попариться в русской бане. Я очень не хотела, чтобы он ехал на дачу, но сын уговорил, уверив меня, что все будет хорошо и он позвонит мне оттуда с сотового. В 20.30 позвонил, успокоил. Я не знаю, что потом у них там произошло, но около 24 часов Павел ушел домой из кооператива «Победит-1». Его друзья это подтвердили, сказав также, что мой сын не употреблял спиртного».
Домой молодой человек не вернулся. Опросив его друзей, мать поняла: случилось непоправимое. Зная своего сына, она не сомневалась: если бы его что-то где-то задержало, он обязательно нашел бы возможность сообщить ей об этом. 13 октября Фаниля С. обратилась в отдел по розыску пропавших лиц в УВД г. Сургута. «Но в течение 10 дней никаких известий о нем не было», - пишет она в заявлении в прокуратуру.
Бывшее совсем недавно одним целым УВД г. Сургута и Сургутского района, разделившись на два управления, отгородились друг от друга, как свидетельствуют факты этой истории, не только местами базирования (районное расположено в п. Белый Яр), но и стеной, которая мешает сотрудничеству. Иначе бы ДТП со смертельным исходом, происшедшее в 6.20 12 октября 2004 года на 24-м км автодороги Сургут-Лянтор, попало бы в суточные сводки и не произошло бы того, что произошло.
Как следует из письма Фанили С., в районном загсе, куда она пошла получать свидетельство о смерти сына, ей сказали, что уже 12 октября (в день, когда Павел погиб) пришли документы о том, что он является лицом невостребованным. А в морге ЦРКБ сообщили: через два дня его бы похоронили в этом статусе. «Я узнала о смерти сына в районном УВД 21 октября от следователя Д.Г. Пяткова, который выезжал на место ДТП. Потребовала от него объяснений, почему не сообщил, ведь при сыне были сотовый телефон, с которого он звонил домой в 20.30, приписное свидетельство из военкомата, где он 1 октября, сразу по прибытии, не заходя даже домой, отметился, на шее - бирка «смертника» со всеми его данными. То есть личность моего сына была установлена на месте ДТП».
Что подтвердили и свидетели происшествия, сразу откликнувшиеся на объявление о розыске, данное матерью по ТВ. По словам Фанили С., двое мужчин, на чьих глазах произошла трагедия, очень удивились тому факту, что столько времени она не знала о судьбе своего сына, при котором были документы, сотовый и бирка. Они видели, как их изымал следователь. «Считаю, что своими халатными действиями, а именно тем, что не сообщил вовремя о гибели моего сына, хотя все данные были ему известны, - пишет мать в заявлении в прокуратуру, - следователь Пятков причинил мне глубокую психологическую травму и чуть не допустил захоронения моего сына как невостребованного родственниками».
Редакция отправила запрос в районное УВД, ответ на который пришел очень быстро. Мы приведем его здесь с некоторыми сокращениями, но прежде необходимо сказать следующее. Мать Павла подала заявление о розыске в городское УВД, то есть по месту проживания. ДТП произошло на территории районного УВД, о чем она, естественно, не знала, а потому заявление туда не писала. Что впоследствии в качестве аргумента, объясняющего его действия, и привел ей следователь Пятков. «В результате мой сын 10 дней пролежал в морге как невостребованный».
Цепочка обстоятельств, сыгравших трагическую роль, на этом не заканчивается. Ответ, пришедший в редакцию из районного УВД, рождает новые вопросы. По ходу цитирования мы их поставим. Итак, что же произошло 12 октября в 6.20 на 24-м км этой давно известной драматическими исходами дорожно-транспортных происшествий автодороги Сургут-Лянтор?
«Водитель автомобиля ГАЗ-322131 двигался по автодороге в темное время суток в дождливую погоду. При совершении маневра обгона автомашины «ГАЗель» на 24-м км неожиданно обнаружил на проезжей части на встречной полосе, ближе к осевой линии дороги пешехода, двигавшегося ему навстречу. Пытаясь избежать наезда, вывернул руль влево, но избежать наезда не смог и правым передним углом автомашины сбил пешехода. После чего съехал в левый кювет. В результате проверки было установлено, что гибель Павла С. произошла из-за допущенных им самим нарушений требований Правил дорожного движения - п. 1.5, 4.1, так как, являясь участником дорожного движения, своими действиями он создал опасность, двигаясь не по обочине дороги, а непосредственно по проезжей части, что и привело к возникновению аварийной ситуации и его гибели. В отношении водителя Г. следователем СО при УВД Сургутского района Д.Г. Пятковым в возбуждении уголовного дела было отказано по основаниям ч.1 п.2 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием в его действиях состава преступления».
Возникает вопрос: обгон с выездом на встречную полосу при плохой видимости и неблагоприятных для всякого маневра погодных условиях уже не является нарушением ПДД? Толково объяснить матери, почему сбивший на смерть ее сына водитель уйдет от наказания, следователь не смог. Он сказал, что Павел «не должен был находиться в том месте в то время». Потому она и спрашивает в письме: «Получается, нужно получить разрешение в ГАИ, в какой час и в каком месте можно нам находиться?». У меня, в свою очередь, тоже возникли вопросы. Что толкнуло молодого человека пешком уйти в такой час домой? Что произошло на даче? Почему Павел, у которого, по рассказу матери, все было расписано наперед и который старался в своей короткой жизни не нарушать правил, оказался в таком опасном месте, не увидел двигавшихся машин? Его поведение не вызывает вопросов у следователя?
Из ответа районного УВД следует, что сотового телефона при Павле не было, «в ходе следственных действий не изымался. В кармане одежды погибшего была обнаружена увольнительная записка на имя рядового С. Другой информации данный документ не содержал. Поэтому было решено направить погибшего мужчину в морг как С. и продолжить работу по установлению его личности. В дежурные сутки 12.10.04 г. С. был проверен по базе данных ОВД, согласно которой его адрес: ул. Ленина, 65. По нему был направлен сотрудник ГИБДД, который по результату проверки доложил рапортом, что С. по этому адресу никогда не проживал, там не зарегистрирован. Как выяснилось позже, в базе данных была сделана ошибка по номеру дома». Еще одна роковая случайность?
Не знаю, снимут ли хоть чуть-чуть боль матери, следующие строки ответа начальника УВД Сургутского района полковника милиции А.И. Гуцало:
«Мы приносим извинения Фаниле С. за действия наших сотрудников по установлению личности погибшего и несвоевременному сообщению ей о его гибели. Ими были допущены недоработки, которые выразились в том, что не была организована оперативная проверка по выявленной увольнительной записке в горрайвоенкоматах, а вместо этого в данные органы направлен письменный запрос. Ограничившись рапортом сотрудника ГИБДД, мы не провели работу по имеющейся информации о месте проживания погибшего, не дали ориентировку в органы милиции г. Сургута, СМИ для получения более детальных сведений о погибшем и уведомления его родственников. Ограничившись собранной в дежурные сутки информацией о погибшем, следователь Д.Г. Пятков провел проверку по данному факту, опросил участников и очевидцев происшествия и принял решение в порядке УПК. Разрешение на захоронение С. следователем не выдавалось, так как не были выполнены все мероприятия по документальному установлению его личности и родственников».
Согласно закону захоронение не может быть произведено без разрешения, на которое указывает начальник районного УВД. Так что в морге мать проинформировали неверно. (Опять случайность: не знали?) Только при наличии этого документа действительны сроки, которые назвал редакции заведующий патолого-анатомическим отделением ЦРКБ Александр Новоселов: тело может находиться в морге от 7 до 14 дней. А ведь именно этот факт более всего сразил Фанилю С. Ей страшно от одной мысли, что ее сына могли похоронить как невостребованного: «Я пишу не для того, чтобы меня пожалели. Это крик моей души, сердце у меня разрывается от боли, как жесток этот мир». Под «этим миром» Фаниля подразумевает людей, недобросовестно относящихся к своим обязанностям. Мы называем это человеческим фактором.
«В следственном отделе УВД Сургутского района было проведено оперативное совещание со следователями, на котором рассмотрены ошибки, допущенные следователем при установлении личности погибшего, и приняты меры для недопущения подобных фактов в дальнейшем», - этим сообщением полковник А. Гуцало заканчивает свой ответ редакции.
Светлана Кутергина