«Пишет вам участник Великой Отечественной войны, инвалид второй группы. Я ваш постоянный подписчик, и вот доверяю вам свои воспоминания о былых сражениях», - так начинается письмо Ивана Минеевича Лопатина из поселка Барсово Сургутского района, пришедшее в редакцию.
В 1942 году восемнадцатилетнего Ивана Лопатина призвали на фронт. Сначала был Новосибирск - курсы по радиотелеграфной и телефонной связи. Потом Вологда, где формировался пятый танковый корпус и его «обслуга» - 704-й батальон связи. Затем - дорога на Западный фронт.
«Доехали мы до города Сухиничи ночью, - вспоминает фронтовик. - Там приказали разгрузиться и как можно быстрее всю технику отогнать от станции, замаскировать в лесопосадках». С воздуха станцию осыпали огнем по нескольку раз в сутки. Днем и ночью летали вражеские двухфюзеляжные самолеты - «рамы». К боям готовились в темное время суток, с каждой ночью приближаясь к линии фронта.
В начале июля как гром ударили тысячи наземных орудий и «катюш», небесных бомбардировщиков и штурмовиков, оповещая - началось великое Орловско-Курское танковое сражение. «Горели подбитые танки: и наши, и немецкие, из пылающих машин выскакивали оставшиеся в живых: русские и немцы, падали сбитые самолеты - все смешалось в адском пламени, день превратился в ночь», - всю жизнь перед глазами ветерана эта картина.
Перед 704-м батальоном, где служил Лопатин, стояла задача обеспечивать связью командование с танковыми бригадами, артиллерией, авиацией. Приходилось ползать под перекрестным огнем с телефонным аппаратом и автоматом в руках, исправлять порывы линии. Не обращая внимания на обстрел и душераздирающие сирены немецких «юнкерсов», кричать в трубку: «Товарищ командир, связь есть!». В этом сражении Лопатин был тяжело контужен. Его оглушило взрывом авиабомбы, полузасыпанный землей, он пролежал без сознания несколько часов. «Наверное, Бог и молитвы родителей помогли остаться в живых», - пишет Иван Минеевич. Очнувшись, боец вернулся в строй.
Орел освободили, военную часть пополнили новыми силами и перебросили в район Витебска под командование генерал-полковника Баграмяна. Позади остались освобожденные города - Городок, Витебск, Полоцк, Идрица, Луза, Новоржев. Войско влилось в 1-й и 2-й прибалтийские фронты под командованием генерал-майора Сахно. После освобождения латвийского города Двинска часть окрестили пятой танковой Двинской дивизией. «Освобождали города - Краславу, Вилену, Огре и Ригу. В это время я уже работал на мощной радиостанции РАФ, смонтированной на спецмашине. В моем «ведомстве» была территория радиусом около трех тысяч километров», - пишет Лопатин.
Часто вместо телефонной трубки в руках был автомат. Свое «проводное оружие» боец берег как зеницу ока. При очередном артобстреле Иван Минеевич был контужен второй раз.
А дальше покатилась пятая Двинская дивизия через Польшу в Германию навстречу долгожданной Победе. «После 9 мая, - говорится в письме, - отдыхали целый месяц недалеко от Дрездена в местечке Оберкунцендорф». Потом часть опять перебросили в Польшу. Наводили порядок под населенным пунктом Хорощ, гоняли «бандеровцев», «власовцев» и «лесных братьев».
Лопатин был демобилизован в 1947 году. Домой вернулся с орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией». Уже в мирное время был награжден медалью «За доблестный труд». 20 лет строил жилье. Работал каменщиком и плотником.
Спасибо вам, Иван Минеевич, за письмо, и низкий поклон за ваш вклад в Великую Победу и в процветание нашего края!
Подготовила Елена Бородулёва.