Пьяницы и дебоширы, похоже, стали «стационарными» персонажами криминальной подборки. Но закон преступают не только асоциальные элементы. Герои нынешней публикации выросли в беспроблемной, на первый взгляд, среде. Все родные трудятся на ниве «нефтянки» - да не вахтовиками, а ИТР, спиртным никто не злоупотребляет, за деньгами на большую дорогу нужды выходить нет, но...
Отелло по-сургутски
«Вот тебе на! Эльвира и Рафис! Собирались разводиться, и снова как голубки воркуют!» - Анна Павловна наблюдала за супругами Закировыми, мирно прогуливавшимися по двору с собакой. Действительно, картина семейного счастья умиляла. Только надо бы знать, что в эти минуты Рафис Закиров, обнимая жену, шептал ей: «Никакого развода! Иначе убью! Шею сверну!». Доверчивыми глазенками за мамой и папой следил и шестилетний Миша. Пройдет каких-то десять минут, и он увидит другую - страшную и непонятную сцену.
Закировы приехали в Сургут десять лет назад: двадцатилетние, амбициозные, влюбленные. Супругам посчастливилось устроиться к нефтяникам. Дом полная чаша, растет прелестный сын.
Перелом случился в 2000 году. Рафис стал изменять жене. Изменял не таясь, а порой еще и хвастал своими похождениями. Эльвира подала заявление на развод.
Рафис плюнул на все, уехал к матери в Татарию. Но в агрария-холостяка переквалифицироваться не удалось. Тянули благополучный Сургут и семья - пришлось вернуться. И кнутом и пряником убеждал Рафис Эльвиру забрать заявление о разводе. Попрекал: «Это ж я тебя из деревни вытащил! В университете выучил!». Но Эльвира уже оценила плюсы своей независимости и сходиться с мужем не собиралась.
В тот июньский вечер Рафис предложил родным вместе посетить кафе. Вечер близился к девяти, когда Закиров проводил жену и сына домой - они жили у тещи, Анфисы Нафисовны. На прощание он завел «старую песню»: «Вернись ко мне, Эльвира!». Но Элю как прорвало: «Нет - и все! Я, может, погулять хочу! Изменять тебе буду по-черному!». Рафис решил выгулять собаку вместе с женой. Побродив по двору, супруги снова двинулись домой. «А ты куда?» - удивилась Эльвира. «Воды бы попить. Вынесешь?».
...Анфиса Нафисовна варила компот, когда на кухню ворвался зять: «Простите, я сейчас!» - и, схватив со стола нож, исчез в коридоре. Звук разбитого стакана... Крик, топот ног... Почуяв неладное, Анфиса Нафисовна бросилась на балкон. У подъезда Рафис кромсал ножом лицо и грудь ее дочери.
Жизнь Эльвиры Закировой спасла «скорая». Четыре года Рафис Закиров проведет в колонии строгого режима. Срок сравнительно небольшой: сыграло роль то, что мужчина раскаялся, кроме того, у него на иждивении малолетний ребенок. Эльвире Закировой муж оплатил моральный (16 тысяч рублей) и материальный ущерб (100 тысяч руб. на косметические операции).
Почти Эдип
«Петька, у тебя отца убили!» - яростный шепот приятеля вырвал Петю Кедрова из реальности кинофильма, поп-корн выпал из рук. «Лена, мужа твоего... того, убили», - когда позвонили сургутские родственники, Елена Кедрова им не поверила: она ведь только похоронила мать. «Валь, папу убили» - и еще одна Кедрова - Валя, дочь - была выбита из колеи, остановилась радостная круговерть студенческой жизни. О смерти близкого человека Кедровы узнали по-разному. Но всех страшная весть одинаково застала врасплох, все одинаково плакали. И только один из рыдавших не терзался догадками: кто же убил Кедрова-старшего?
Николай Кедров возглавлял прекрасное семейство. «Я вам всем помогу встать на ноги. Пока жив, буду на вас работать», - покровительственно любил он говорить детям. Жена Ирина царивший в доме патриархат не оспаривала. Что же тут сомневаться: вон, дочь устроили в университет учиться, как и мечтала Валя. Квартиру со временем собирались ей купить.
15-летний Петр - славный парнишка, «четверочник», футболист, в компьютерах знает толк. Правда, вот в последнее время что-то не заладилось у Пети с учебой... С «неполадками» в школе пришлось разбираться отцу - Елена уехала в Узбекистан на похороны. Учителя в школе Николая Кедрова знали - он регулярно приходил в школу, интересовался успехами сына. «Да, чего уж скрывать, Петя скатывается на «двойки». Отвлекают друзья, компьютер. Да и возраст такой», - сказали Кедрову-старшему педагоги в этот раз.
...В тот ноябрьский вечер Петя заперся в ванной. Было ему очень горько. Неделю назад отец ругал его за то, что разбил машину. И сейчас опять попало - не дал погонять мяч во дворе с приятелями, тумаками загнал домой. Похоже, ходил в школу, про оценки узнал. Самое обидное - разборки отец устраивает прилюдно. Все друзья видят! Петя уже рассказывал о своем горе приятелям. «Да не обращай внимания, перебесится!» - успокоили сверстники. Был уже третий час ночи, но Петя не мог уснуть. В коридоре он взял из ящика топор. Подошел к отцовской кровати. И ударил родителя обухом по голове. Кедров скончался тут же. Мальчик укрыл труп одеялом, взял деньги и ушел из дома.
Парнишку задержали через день. Он не отпирался - да, убил отца. Знакомые Кедровых с ужасом обсуждали эту историю: как же, такая добропорядочная семья, замечательные родители! И мальчик рос приличный, а оказался отъявленным, кровожадным преступником!
Интересно было посмотреть решение психолого-психиатрической экспертизы. Петя признан вменяемым. Однако он признался: «Да, я раскаиваюсь, что убил отца. Но я бы все равно это сделал. Я давно об этом думал». Как говорится, в каждой избушке свои погремушки. Мальчик рос робким и стеснительным, давление злопамятных, вспыльчивых родителей сказывалось. Что бы ни говорили «друзья семьи», он видел все - родители ссорятся, отец поднимает на мать руку. Николай нередко материл сына, мать постоянно кричала по мелочам. Очень болезненно Петя относился к ругани при посторонних... Наверное, именно это неприятие семейных свар его и подвело. Шесть лет Петя проведет в воспитательной колонии.
Мария Уварова.
Фамилии изменены.
По материалам сургут-ского городского суда. Все истории подлинные.