«Худрук всея Руси», «олигарх от культуры», «человек Мира» - пресса любит одаривать маэстро Валерия Гергиева чрезмерно важными, глобально-содержательными эпитетами. Никто и не думает спорить с этим. Культурное мессианство и подвижничество Гергиева выражаются не только в страсти браться за масштабные, эпохальные постановки - за вагнеровское ли «Кольцо нибелунга», за «Войну и мир» ли Прокофьева. Sturm und Drang Валерия Гергиева распахнуты миру и обнаруживаются в его включенности в сегодняшний день, в открытости и готовности рассуждать на самые разные темы - там, где можно проявить гражданскую позицию. Это показала беседа с маэстро, состоявшаяся в рамках гастролей Мариинского театра в Ханты-Мансийске.
- Валерий Абисалович, для выступлений в Ханты-Мансийске вы выбрали оперу Верди «Набукко». наверное, потому, что в ее основе лежит библейский сюжет?
- Создавая Московский Пасхальный фестиваль, мы не планировали его как событие чисто клерикальное. То есть помимо звонильной недели, церковных хоровых песнопений, которые занимают большую часть выступлений на фестивале, мы обязательно представляем и светскую музыку. И в случае с «Набукко» для меня важна не столько библейская тематика оперы, сколько ее автор. Джузеппе Верди - фигура колоссальная, невозможно не считаться с мощью этого итальянского художника. «Набукко» - для широкого слушателя опера малоизвестная, и действительно, мне хотелось отойти от заезженного репертуара. Я убежден, что эта необычайно сильная опера вас увлечет и порадует, я такие цели ставлю. Тем более у нас появилась возможность организовать выезд не только оркестра Мариинки (как было год назад), в этот раз выступает и хор с солистами, и это не предел. Я думаю, что с нашими последующими гастролями в Югре впечатление о Мариинском театре будет складываться более полное.
- Расширяя фестиваль в регионы, вы везете в глубинку популярную классику, традиционную оперу, в то время как мы слышим про ваши смелые эксперименты в столицах - взять тот же «Нос» Шостаковича. Провинциальная публика, по-вашему, пока не готова понимать радикальный музыкальный язык? И суждено ли когда-нибудь югорской публике увидеть и услышать «Кольцо нибелунга»?
- Да, концертное исполнение оперы «Нос» мы только что представили в Москве. Но то, что и вы готовы к таким постановкам, я в этом совершенно убежден! Что касается Вагнера... Александр Васильевич Филипенко будет меня ругать, если я скажу, что в следующий раз привезу «Кольцо нибелунга» (смеется.- М.У.). Такие гастроли требуют огромных организационных усилий. Так что давайте не будем торопить события. Мое-то сердце уговаривать не надо, поверьте, я ваш друг. Историческое здание Мариинского театра с 2007 года закрывается на реконструкцию, и наверняка тем интенсивнее будут проходить гастроли в регионах. И это правильно, я не считаю, что наш театр принадлежит только Петербургу.
- Вы согласны с тем, что сейчас центр культурной жизни страны все активнее смещается в регионы?
- Скорее, да. Вот что касается Югры, так у меня сложилось впечатление, что страна еще долго будет догонять Ханты-Мансийск. Взять даже ваш великолепный концертно-театральный центр «Югра-Классик»! Для многих музыкальных театров страны наступил час икс, когда налицо необходимость реконструкции, я имею в виду не только Мариинский театр, но и Большой театр, большой зал Московской консерватории, Дом музыки. В Японии, допустим, этим занялись сразу после поражения в войне. А мы после победы в войне надолго забыли о том, что для людей надо что-то делать. И сейчас столичных театральных площадок, которые могли бы соревноваться с мировыми, в общем-то, нет. При царе, может быть, были. А сейчас - нет. При этом надежда на провинцию у меня остается большая.
Понимаете, я сам - провинциал! Мне повезло именно в том, что я вырос во Владикавказе, в регионе. Всегда чувствовал себя осетином по духу, воспитанию. Верховная власть в виде дедушки, бабушки принималась как должное. А ведь с уважения к старшим, к их обычаям все и начинается... К регионам, к провинции я отношусь с большим интересом, чем к самым крупным городам, где приходится работать. К сожалению, именно из столицы на страну распространяется, так сказать, тусовочная порча. Слово «тусовка» стараюсь из своего лексикона удалить, но не получается другим образом обозначить эти пустые, высокомерные мероприятия, где в баре фоном звучит классическая музыка и все считают, что это уже культура.
- А чем привлекает вас югорская земля?
- Россия все же не превратится в одну большую тусовку, если молодые люди в провинции знают, что живут в стране Чайковского, и по-прежнему читают Пушкина. Вот с точки зрения культурного развития я поражен, как много в ХМАО делается для детей, для молодежи. Это очень важно. На пресс-конференции в Красноярске, где мы тоже выступали, один из журналистов заявил мне, что все билеты на наш концерт распределены между элитой чиновничества - а вот молодежи, врачам, учителям пригласительных билетов не досталось. Меня это очень покоробило, и я пообещал, что в следующий раз лично проконтролирую этот вопрос. Другое дело у вас. (На концерт в Ханты-Мансийске всегда приглашается масса студентов. - М.У.) И знаете, бурное развитие культурной жизни я не списываю только на наличие богатых нефтяных недр. У кого-то нефти чуть меньше, но ни культурные комплексы, ни театры уже не строят. Подумайте, если бы только нефть и газ решали все, то самым цивилизованным, самым продвинутым государством была бы Саудовская Аравия. Этого почему-то не произошло пока.
- Вас называют человеком Мира, так много времени проводите в разъездах. А как вы определяете, где ваш дом?
- Наверное, это моя квартира, где мои ноты, книги, моя семья, мама. Квартира, где нужно хотя бы в четыре часа уснуть... И, конечно, Мариинский театр, где в 11 часов - начинать репетицию. Почему театр превратился в дом? Это не только удовольствие или честь - руководить Мариинским театром, это еще и большие обязанности, которые, возможно, я слишком фанатично воспринимаю. Мои коллеги выступают в России один-два раза в год и подают это как явление мессии народу: надо же, такой известный человек, и все-таки согласился в России выступить! Но у меня ситуация более простая, я движим желанием восстановить практику гастролей в России, стать ближе к людям.
- Рассматриваете ли вы музыку как инструмент политического воздействия?
- Политику нельзя впрямую связывать с музыкой. Нас в мире будут уважать ровно так же, как мы уважаем остальной мир. И сколько бы США ни были против позиции России по Ираку и наоборот, это не мешает в России играть Бернстайна, а американским оркестрам - Шостаковича. И когда озвучивается, что лучше играть русскую музыку, чем произведения Вагнера, как говорят, любимого композитора Гитлера, я отвечаю, что на своем веку сыграл больше русской музыки, чем любой из ныне живущих дирижеров.
Мы все любим свою страну. Правда ведь? И я люблю - говорю скромно, без патетики. И тем неприятнее взять в самолете газету - «Нью-Йорк Таймс», к примеру - и прочитать что-то отрицательное о нашей стране. 99 процентов мировой прессы пишет не в пользу России. Меня очень возмущает то, что говорят о России люди, которые нашей страны, в сущности, не знают.
Что конкретно наш театр может сделать в этой ситуации? Вот сейчас мы поедем - как вы думаете, куда? В Киев! Я не декларирую, что мы будем поправлять российско-украинские отношения. Но я знаю, что продано огромное количество билетов на концерт, что будет присутствовать президент Украины. И мы - обязательно! - выступим так хорошо, что даже те, кто сегодня машет флажками и призывает «гнать москалей», даже они задумаются: наверное, зря мы так сильно раскричались? Нам не интересны тамошние политические баталии и расстановка политических сил, хотя очевидно, что они не в нашу пользу. Нас интересует культурное пространство. И свое дело мы сделаем.
Cправка.
Валерий Гергиев (род. в 1953 г.)- один из крупнейших симфонических и в особенности оперных дирижеров современности. Художественный руководитель и директор Мариинского театра. Основатель и руководитель ряда музыкальных форумов, в частности, фестивалей «Звезды белых ночей» и Московского Пасхального. Народный артист России, кавалер множества отечественных и иностранных орденов.
Главный приглашенный дирижер нью-йоркского театра «Метрополитен-опера». Главный дирижер Роттердамской филармонии, Лондонского филармонического оркестра. С ним хотели бы сотрудничать лучшие оркестры и оперные коллективы. Однако главное стремление Гергиева остается неизменным - превратить труппу Мариинки в лучшую труппу мира и позволить стране гордиться Мариинским театром.
Приоритеты Гергиева в опере связаны прежде всего с произведениями русской классики - Мусоргского, Римского-Корсакова, Чайковского; весьма привлекает маэстро и творчество Вагнера.
Мария Уварова.